Вторник 11 декабря, 12:12
Небольшой Снегопад + 1°
Город

Радиолюбительство помогло спасти тонувший корабль и честь страны

Интересно, что выход в эфир во многих странах воспринимается как увлечение, а не как спорт
Фото: Ольга Чернякова, "Вечерняя Москва"
Интересно, что выход в эфир во многих странах воспринимается как увлечение, а не как спорт
Фото: Ольга Чернякова, "Вечерняя Москва"

Подведены итоги Всероссийского соревнования по радиосвязи среди молодежи «Кубок имени А. С. Попова», на котором спортсмены в основном работали телеграфом. То есть связывались друг с другом с помощью азбуки Морзе. Победил тот, кто набрал большее количество связей из максимального количества регионов.

А чем хуже я? Вспомнил свои школьные годы, когда многие мои сверстники мечтали либо ездить на картинге, либо ходить в радиокружок. Но только в обоих клубах существовали ограничения. Например, в радиоклубе ты изучал правила выхода в эфир, технику. А если проявлял усердие – выходил в эфир на коллективной радиостанции. Но для того, чтобы получить личный позывной, нужно было пройти тысячу препятствий. А новый трансивер (приемник, с помощью которого можно выходить в эфир. – Прим «ВМ») считался чем-то невероятным. Но, как ни странно, в радиоклубе был наплыв школьников. Многие мальчишки изучали азбуку Морзе, чтобы служить в армии радистами – это было престижно. Все бредили шпионскими фильмами времен Великой Отечественной войны. И передавать информацию с помощью тире и точек было круто. Многие из моих знакомых добивались в этом успехов, а вот я тогда сломался.

– Но сейчас же другие времена, – подумал я. – Купить трансивер уже не проблема – были бы деньги. А я вроде бы работаю и смогу заработать на него.

Связываюсь с председателем Московской городской организации Союза радиолюбителей России Сергеем Кулевым, объясняю, чего хочу.

– Да без проблем, – доброжелательно говорит Сергей Леонидович. – Новые члены нам всегда нужны. Например, член квалификационной комиссии Олег Путков принимает экзамены на получение позывных. Он и радист прекрасный, может дать мастер-класс по азбуке Морзе.

«Прекрасно!» – оцениваю ситуацию, что все складывается так, как надо. Договариваемся с Олегом о встрече в клубе, и выясняется, что на всю Москву сейчас всего около 400 членов. Парадокс: в советские времена было все сложно, но радиолюбителей было больше, а сейчас, как ни странно, купить технику проще и получить позывной без проблем. Достаточно изучить ответы на вопросы и выдержать экзамен, как в ГИБДД, на компьютере. Сдал – получи позывной. Но нет почему-то такого интереса у большинства, хотя мечту детства не выбросишь из памяти.

– Подготовка занимает не так много времени, – объясняет Путков. – Если раньше в армии нужны были радисты, то в последнее время ДОСААФ их не готовил. Недавно обучение по этому направлению возобновили и обратились к нам за помощью – нужны преподаватели.

Думаю: точно пришел в нужное место!

Две отдельные комнаты Московской городской организации – пусть не Дворец спорта, но здесь вполне уютно. Одна комната в деревянных ячейках, во многих открытки, причем все разные. Присматриваюсь: вместо текстов – цифры.

– Это радиолюбительские карточки, – поясняет Олег, заметив мой удивленный взгляд. – Радиолюбитель, имеющий свой позывной и выходящий в эфир, заказывает множество карточек. Ведь за каждую установленную связь мы должны выслать собеседнику такую карточку, подтвердив тем самым связь в эфире. В ней на глянцевой стороне указывается позывной владельца, на оборотной стороне – дата и время, когда вышли на связь, и позывной человека, с которым она установлена.

– Особенно такие карточки нужны, когда проводятся соревнования, – поясняет Путков. – Они – основное доказательство подтвержденных связей.

Поэтому радиолюбители стараются не подводить друг друга: сегодня не выслал карточку ты, завтра могут не выслать тебе. А подтверждения нужны каждому – особенно на соревнованиях.

Оказывается, в организации есть специальное бюро, которое занимается рассылкой таких открыток. А под каждой ячейкой – надпись с позывными всех членов Московской городской организации. И ответственный человек разбирает карточки и укладывает их по своим ячейкам. Перебираю их, смотрю и не могу оторваться: каждая выполнена своеобразно. Радиолюбители обычно печатают фото из тех мест, где работали в эфире: например, на необитаемых островах, или показывают свои увлечения.

– Вот карточка Валерия Пахомова, который 11 декабря отмечает 80-летие. Он изобразил радиотелеграфный ключ, – протягивает открытку Путков. – А все потому, что у него самая большая в мире коллекция радиотелеграфных ключей – более 200 штук. Она оценивается, между прочим, по скромным подсчетам, в полтора миллиона рублей. Кстати, на специализированных сайтах такие экземпляры стоят от 100 до 700 долларов.

Приступаем к занятиям: идем во вторую комнату и начинаем изучение азбуки Морзе. Вторая комната – не менее интересная, но здесь уже больше аппаратуры. Несколько трансиверов, про которые вначале можно подумать, что это простые усилители для проигрывателей. Но нет, через динамики доносится: пи, пи-пи, пи.

– Азбука Морзе? – уточняю я у педагога.

Тот кивает головой и достает из ящика телеграфный ключ. Правда, электронный.

– На нем учиться проще, но точно не надежней, – поясняет Олег. – Сейчас не нашлось под рукой «классики», но всем советую начинать учиться на деревянных, так как благодаря им вырабатываются навыки. На электронном срабатывает техника, а в экстренных ситуациях, когда придется перейти на механический ключ, у радиолюбителя может получиться «каша».

Путков объясняет, что буквы передаются с помощью тире и точек. Буква «А», например, как точка и тире. «Б» – как тире и три точки. Чтобы лучше запомнить, существуют напевы. Для «Б»: «бе-е-ей ба-ра-бан».

– По длительности одно тире должно звучать в эфире как три точки, – поясняет Олег. – Пауза между буквами в слове – длительность тире, пауза между словами – три тире.

Как примерный ученик, записываю все в тетрадь. Но от такой информации скоро начинает пухнуть голова. И почему меня так передернуло на старости лет?  Хотя успокаивают примеры истории: мол, учиться никогда не поздно. Ведь Лев Толстой регулярно изучал иностранные языки. А за международный язык эсперанто взялся в 55 лет.

Учиться никогда не поздно. Лев Толстой взялся за международный язык эсперанто в 55 лет Фото: Ольга Чернякова, "Вечерняя Москва"

Потихоньку запоминаю все, что произносится, но для надежности – вношу в блокнот. Мужчина понимает, что я начинаю уставать, и рассказывает, как он увлекся спортом.

– Мы с другом постоянно что-то паяли, – пускается в воспоминания Путков. – Поэтому и сидели за одной партой. Как-то товарищ принес газету, там было объявление о том, что мальчишек в возрасте  до 14 лет приглашают в радиокружок, о котором мы давно мечтали, но никак не могли найти. Нам уже шел пятнадцатый. Решили рискнуть.

Пришли друзья записываться. Мужчина в Доме пионеров посмотрел с недоверием на их рост, переспросил еще про возраст и предложил прийти завтра.

Преподавателем оказалась известная спортсменка Лия Каландия – победитель многих престижных соревнований по радиоспорту, при этом в полтора раза ниже мальчишек. Она смотрела на них, как в потолок. Все остальные ученики в группе были в возрасте шести-семи лет.

– Скорее всего, из вас телеграфистов не получится, садитесь за последнюю парту, – заключила Лия Андреевна.

Но друзья упорно занимались, ничего не сломило – увлечение осталось на всю жизнь.

В этот момент в городскую организацию любителей заходит Елена Бойченко, чтобы передать для отправки карточки.

– Кстати, единственная в мире женщина – мастер спорта международного класса, – поясняет Олег Путков. – Каждый год ездит на необитаемые острова, чтобы выходить на связь. Не представляете, как охотятся радиолюбители за такими, как Бойченко.

Женщина только улыбается. Прошу ее вспомнить несколько интересных историй из практики.

– Приехали мы как-то зимой на остров Шумаровский на Рыбинском водохранилище, – рассказывает Бойченко. – Мороз ниже тридцати градусов. На аппаратуре отошли контакты. Хорошо, что были с собой запасные части – починили. Но продержаться там долго все равно не смогли. Пришлось свернуть работу раньше времени, но некоторое количество радиосвязей все-таки удалось провести. 

Во время экспедиции в Исландию на международные соревнования Russian DX Contest, которые проводит Союз радиолюбителей России, вместо активной работы они наблюдали северное сияние.

– Красиво, но, увы, связь резко ухудшилась, и сильного результата показать не удалось, – разводит руками Елена.

А вот на Галапагосских островах позиция была расположена на горе. Первую неделю устанавливали и проверяли антенны. Погода была идеальная. Правда, потом, когда проходили соревнования, нависло облако – и оставшуюся неделю жили в нем. Причем океана не видно и стопроцентная влажность, но трудные условия, наоборот, закаливали. За две недели экспедиции команда провела около 60 тысяч связей с радиолюбителями всего мира, а в международных соревнованиях заняла шестое место.

В 2016 году Елена принимала участие в двух международных состязаниях в составе российской команды с Канарских островов. И в обоих стала второй, проиграв другой российской сборной, участвовавшей в соревнованиях из Марокко.

Не все экспедиции были запланированы. Например, в 2009 году Елене случайно удалось присоединиться к команде португальских радиолюбителей и поучаствовать в их поездке на необитаемый остров Чао в архипелаге Ильяш-Дезерташ рядом с островом Мадейра. В этом году во время визита во Францию опять совершенно случайно получилось стать участницей экспедиции французских радиолюбителей на Фриульские острова, на одном из которых расположен хорошо знакомый нам по произведениям Александра Дюма замок Иф.

– Интересно, что выход в эфир во многих странах воспринимается как увлечение, а не как спорт, – делится впечатлениями Елена Бойченко. – Хотя и проводятся чемпионаты мира по радиоспорту, но разряды присваиваются почему-то только в республиках постсоветского пространства.

Дипломная система и получение разрядов – тоже определенный стимул для увлечения любимым делом. Звание «Мастер спорта» Елена получила в 2007 году, став вице-чемпионом России в очно-заочном чемпионате в 2006 году. В 2016-м ей удалось победить в международных соревнованиях «CQ-Мир», также организуемых Союзом радиолюбителей России. На выполнение норматива мастера спорта международного класса ушло почти 10 лет.

У меня от таких рассказов, наверное, отвисла челюсть. Я уже представил, как изучил азбуку Морзе и тоже участвую в соревнованиях. Захотел попасть в одну команду с Еленой. Но мои мысли прервал стук в дверь. Заходит пожилой мужчина.

– Кстати, вот Валерий Алексеевич – тот самый, про которого я рассказывал, – констатирует Путков.

Не верю своим глазам, что за один день услышал много интересного и увидел столько радиознаменитостей. А Пахомов, узнав, что я журналист, приглашает к себе домой – показать свою коллекцию. Разве можно упустить такую возможность? Договариваюсь с Олегом о встрече на другой день, а сам еду в гости к Пахомову.

Переступив порог, Валерий Алексеевич ведет нас в свою комнату, где на нескольких полочках стоят его экспонаты.

– Как думаете, какой из них мой первый? – неожиданно интересуется ветеран и тут же продолжает: – Вот этот мне подарил мой старшина в армии. Я служил радистом, участвовал в соревнованиях, занимал призовые места. И на прощание во время демобилизации получил такой подарок. Оставил как память о службе. Но неожиданно моя судьба все равно связана с радиостанциями, и коллекция продолжала прибавляться.

Валерий Алексеевич может часами рассказывать о каждом экспонате. Например, один из них был снят с японского корабля, который затапливали после Второй мировой войны. Его подарил Пахомову непосредственный участник этой операции, который не смог не снять ключ с уникального судна. Но у того это был единственный экспонат. Поэтому, узнав о коллекции Пахомова, подарил ему.

А на отдельной застекленной полке – совсем необычные экспонаты фирмы "Макэлрой", названной в честь основателя.

– В Америке в конце XIX – начале XX веков все телеграфисты зарабатывали очень много, им платили за переданное слово, – рассказывает Пахомов. – Поэтому они старались «стучать» быстрее, чтобы получить больше. И сколотили на этом состояние. И потом организовали свои производства ключей. Один из них назван «капля». Потому что внешне похож на нее.

А другой ключ – вибрафлекс – совсем уникальный. На нем работали только советские разведчики во время Великой Отечественной войны. Больше нигде в мире этот ключ не выпускался. А сделан был для того, чтобы подача точек и тире происходила через одинаковое время.

– На обычном ключе каждый человек отодвигает палец на разное расстояние, поэтому задержка у каждого разная, – поясняет Пахомов. – Из-за этого радистов можно вычислять по почерку. А вот этот ключ как бы «уравнивал» всех.

Сейчас не нашлось под рукой «классики», но лучше начинать учиться на деревянных, так как там точно вырабатываются навыки Фото: Ольга Чернякова, "Вечерняя Москва"

Вот теперь можно смотреть на каждый экспонат точно так же, как я не мог оторваться от радиолюбительских карточек. И, кстати, мужчина описал каждый свой экспонат и даже издал книгу «Ключи, соединившие континенты. От Альфреда Вейла до наших дней».

– Тираж был мизерный, всего триста экземпляров, разошелся мгновенно, – сетует ветеран. – Подумываю даже продать коллекцию, чтобы издать новую книгу. Хочу оставить о себе память.

Интересуюсь: не жалко расставаться? На что ветеран отвечает, что дети с внуками все равно не увлекаются радиоспортом – пусть лучше коллекция достанется достойному человеку. А на деньги будет издана книга, которую хотят получить радиолюбители.

И я начинаю расспрашивать: не происходили ли с ним занимательные случаи?

– Еще сколько, – оживляется Валерий Алексеевич.

И начинает делиться воспоминаниями. В 1987 или 1988 году, когда работал в Центре противовоздушной обороны, услышал сигнал о бедствии: его корабль получил пробоину, и запас плавучести был около трех часов.

– У наших команд не было принято подавать сигнал SOS, – поясняет ветеран. – Так как стране, спасшей корабль, нужно было выплачивать полную стоимость спасенного имущества. Поэтому подавали просто сигнал о бедствии. Но почему-то его прослушали пограничники. Я быстро доложил генералу. А минут через сорок тот вызывает меня к себе. Оказывается, спасли нашу команду за полчаса, пограничникам высказали за то, что проморгали сигнал. Генерал разводит руками: представил бы к государственной награде, но висит на тебе выговор по партийной линии – мол, снимаем его в качестве поощрения. Вот такая получилась награда!

А однажды Пахомов, работая в Центре противовоздушной обороны, поддерживал радиосвязь с советским бомбардировщиком, охранявшим границу.

– Но в его задачу входила не только охрана границы, – делится ветеран спецслужб. – Летчики снимали территорию противника, и специальная аппаратура перехватывала радиосигналы, которые потом расшифровывались. Однажды во время тумана летчики то ли сбились, то ли отвлеклись, залетели в нейтральные воды. А это было запрещено. Окружили наш самолет истребители противника и показывают крылом следовать на их аэродром для осмотра машины. Стандартная процедура! Но у наших же компромат – будет международный скандал. Передаю информацию генералу, а тот в ответ специальный код, который означает: избавиться от компромата и летчикам следовать всем указаниям иностранных пограничных самолетов.

Со слов Пахомова, наших спасло то, что они были на бомбардировщике: резко вошли в штопор, чего не могли истребители противника, и вниз. На высоте полутора тысяч метров сбросили наши военные в море все лишнее и проследовали на вражеский аэродром.

– Наш МИД только выразил извинения за то, что наш экипаж залетел в нейтральные воды, но репутация страны была спасена, – улыбается ветеран. Летчиков представили к наградам.

Вот так простое радиолюбительство помогало в спасении чести страны.

Интересно, что выход в эфир во многих странах воспринимается как увлечение, а не как спорт
Фото: Ольга Чернякова, "Вечерняя Москва"
Добавьте в избранное: Яндекс Дзен Яндекс Новости Google news

Новости СМИ2

Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER