Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Главный нарколог столицы Евгений Брюн

Общество
Главный нарколог столицы Евгений Брюн

[i][b]Производители пива лукавят, когда утверждают, что их продукция смогла вытеснить из молодежных пристрастий наркотики. На самом деле, как считает главный нарколог столицы, руководитель Московского научно-практического центра профилактики наркомании Евгений Брюн, во-первых, молодежь в последнее время часто употребляет пиво вместе с наркотиками, а во-вторых, пить пиво гораздо хуже, чем… водку.[/b][/i]– Несколько лет мы на крысах проводим опыты, – рассказывает Евгений Брюн. – Одним животным даются дешевые сорта пива, другим – слобоалкогольные напитки, такие как джин-тоник, третьим – дешевая водка. Так вот у первой группы быстрее всего идет развал внутренних органов, они не способны к деторождению, чаще умирают от разрушения печени. Как это ни парадоксально, самыми здоровыми крысами оказались те, которые пили водку.[b]– В СМИ часто употребляется выражение «пивной алкоголизм». Кто его придумал?[/b]– Официально такого понятия не существует. Это, скорее, бытовое выражение. Но у меня есть ощущение, что с конца 90-х годов в стране идет мощная кампания по навязыванию пива населению.Слишком велика его реклама, слишком активно оно продвигается в торговые точки, слишком часто о нем стали говорить. Вообще-то пива в чистом виде в стране практически не существует. Все его сорта, где содержится более 5 процентов алкоголя, – это попросту ерш, поскольку производители пива для увеличения крепости добавляют в него спирт. И молодежь этот ерш пьет.[b]– На пивных этикетках содержание спирта наверняка не указывается.[/b]– Конечно, нет. Зато идет реклама крепких сортов пива, в то время как реклама, например, вина с тем же процентом крепости запрещена.[b]– В России принят закон, запрещающий употребление спиртных напитков в общественных местах. Но милиционеры никак не реагируют на людей, распивающих, например, в парке или на площади водку. Когда же закон все-таки заработает?[/b]– Для этого нужно изменить внутреннее сознание и того, кто распивает, и того, кто следит за порядком в городе. Пока народ не усвоит, что пить на улице неприлично, ничего не изменится.[b]– Случившийся винный кризис как-то повлиял на алкогольную статистику?[/b]– В клиники поступало столько же, сколько и обычно. Дело в том, что люди травятся некачественной водкой, спиртом, в крайнем случае – дешевым вином. Импортные же вина отнести к разряду дешевых никак нельзя.[b]– Давайте вернемся к проблеме наркомании. Можно ли говорить о стабилизации эпидемии наркомании?[/b]– В последние пять лет она слегка затормозилась. Сегодняшние цифры свидетельствуют о том, что «ежегодный темп прироста» количества наркоманов снизился с 25 процентов, как это было в конце прошлого века, до 2 процентов. До победы над наркоманией, конечно, далеко. Но снижение ее темпов – отрадный факт.[b]– Как вы объясняете это снижение?[/b]– Видимо, произошло насыщение общества. У нас разрешено пить водку, но ведь не все становятся алкоголиками. Их количество составляет лишь 2 процента пьющего населения. Так и с наркотиками. Даже если их легализовать, все общество ими не заболеет. Будет некая фиксированная цифра людей, пристрастившихся к ним. Однако социальные последствия такой легализации могут оказаться трагическими для страны.[b]– Если говорить о наркомании, то какие наркотики сейчас наиболее распространены в нашем обществе?[/b]– Кокаина в России мало, поскольку он очень дорог. При этом происходит замена тяжелых наркотиков, таких как героин, на более легкие. С чем это связано, однозначно сказать сложно. Может, срабатывает стереотип: все, что связано с уколами, опасно в связи с угрозой СПИДа. Может, ситуацию изменила молодежная мода на разные психотропные вещества. В представлении молодежи успешный человек должен быть красив, богат, весел. С героином такого не добьешься, скорее с помощью различных стимуляторов.[b]– Наркотики достаточно часто распространяются в клубах, на дискотеках. Даже если об этом становится известно, развлекательные центры закрывают крайне редко. Почему?[/b]– Сказывается несовершенство нашего законодательства. Закрыть их, доказав факт распространения наркотиков, крайне сложно. К тому же, как говорил кто-то в московском управлении Госнаркоконтроля, такие развлекательные центры основной вид своей деятельности обозначают в лицензии как «предприятие общественного питания». И что в нем продается помимо бара, их не касается.[b]– Излечима ли наркомания?[/b]– Все заболевания можно разделить на три типа: легкие, от которых излечиваются полностью, более сложные, как, например, диабет, которые остаются у человека на всю жизнь, и те, где медицина бессильна. Наркоманию следует отнести ко второму типу, однако фактор риска тут очень велик. И наша задача – так скорректировать процесс лечения, чтобы не случилось рецидива.[b]– Где больные наркоманией, алкоголизмом могут проходить лечение?[/b]– В 17-й наркологической больнице, которая рассчитана на две тысячи коек.Наша клиника может принять 650 пациентов. На сегодняшний день мы имеем около 400 человек. Это результат сезонного спада. Многие наши пациенты уехали из Москвы. Пик обращений наступит к октябрю. Тогда свободных мест не будет. Также всплеск обращений происходит через две недели после длинных праздников.[b]– Часто ли пациенты приходят к вам во второй, третий раз?[/b]– Это очень хорошо, что они приходят. Значит, люди хотят контролировать себя. Врачи считают, что наиболее эффективна четвертая-пятая госпитализация. К этому времени пациент может научиться распознавать приближающийся срыв, бороться с ним.[b]– Мосгордума, Департаменты образования и здравоохранения, медицинские организации уже полгода готовят проект Закона «О профилактике и борьбе с наркоманией в городе Москве». Когда он все-таки будет принят?[/b]– Надеюсь, к зиме. Этот закон необходим Москве. В нем есть три принципиально важные вещи. Он регламентирует работу СМИ по антиалкогольной, антитабачной пропаганде. Речь идет о выделении места в газетах и журналах под статьи, призывающие к здоровому образу жизни. Вторая составляющая документа – регламентация межведомственного сотрудничества при работе с наркоманами и больными алкоголизмом. И третья – возможность заключать с рабочими предприятиями, учебными заведениями договоров о тестировании их сотрудников.[b]– Иными словами, закон может закрепить за работодателем или руководством учебного заведения право принудительно обследовать сотрудников или студентов?[/b]– Именно так. Кроме того, в нем должно быть учтено еще множество разных тонкостей. Возьмем, например, больного наркологическим или алкогольным заболеванием. Он тунеядствует, буянит, ворует вещи в собственном доме. И с ним ни врачи, ни милиция не могут ничего сделать. Даже госпитализировать и начать лечить нельзя, поскольку на это требуется его личное согласие. Принцип обязательности такого лечения должен быть прописан в новом законе.[b]– Председатель Мосгордумы Владимир Платонов, участвуя в обсуждении будущего закона, заявил, что необходимо тюремное наказание для наркоманов заменить на принудительное лечение.[/b]– Врачи считают это необходимым. Практически все наши наркоманы участвуют в незаконном обороте наркотиков. Вот такого распространителя сажают в тюрьму, а принудительного лечения нет. Государственная дума несколько лет назад отменила принудительное лечение, мотивируя свое решение «ущемлением свободы личности». Во всем мире существует практика замены уголовного наказания на принудительное лечение, являющееся альтернативой уголовному.[b]– Хватает ли Москве бесплатных медицинских центров, куда могут прийти наркоманы?[/b]– С профилактической работой у нас все нормально: есть сеть, есть кадры. В столице действует 14 бесплатных диспансеров в административных округах. Есть городской центр лечения наркоманов и алкоголиков. К сожалению, нет социального прессинга на больных людей, чтобы принудить их идти к эти центры. Мы вынуждены работать с теми, кто сам осознает необходимость лечения. В цифрах – это половина всех алкоголиков и одна седьмая наркоманов.[b]– Как обстоят дела с наркоманией в школах и вузах?[/b]– Непосредственно в школах наркотиков нет. Дети приобщаются к наркотикам не в туалете школы, а на улице. В среднем учебном заведении наркотиков и не может быть: курить коноплю – сразу будет чувствоваться запах, колоться – тоже не то место. Те, кто умеет это делать и хочет, уже в школу не ходят. В вузах наркотики, конечно, продаются, но вряд ли их там употребляют. А вот в общежитиях полный разгул наркоманов. Думаю, в готовящемся законе следует прописать механизм взаимодействия врачей и представителей правоохранительных органов по работе в местах проживания студентов. Сейчас наша задача – выявление группы риска с целью дальнейшей работы с ней.

Подкасты