ГОСУДАРСТВЕННАЯ дума поддержала протокольное поручение Комитету по экономической политике и предпринимательству обратиться в ФАС и Роспатент с просьбой о проверке правомерности использования имен политических лидеров и государственных символов в названиях алкогольной продукции, сообщил автор документа, депутат фракции «Справедливая Россия» Антон Беляков.Необходимость подобной проверки, с точки зрения Белякова, объясняется тем, что использование национальной символики и имен политических лидеров способствует пропаганде алкоголя и наносит ущерб государству и его руководителям, определившим борьбу с пьянством в качестве приоритетного направления национальной политики.Как говорится, кто бы спорил! Действительно, вряд ли можно признать абсолютно корректным тот прискорбный факт, что головная боль, сухость во рту и прочие признаки такой тонкой штуки, как похмелье, ассоциировались бы со значимыми для электората именами, а то и с такими благотворными процессами, как, например, национальный проект.Но, с другой стороны, злые языки могли бы узреть в статистике потребления населением любимого национального напитка выражение политических симпатий.А то ведь кому-нибудь могла бы прийти в голову дурная мысль сравнить популярность водки «Путинка» с гекалитрами выпитой «Жириновки». Возникли бы ложные представления о расстановке политических сил, которые игнорировали бы настроения здоровой и непьющей части общества.Я, правда, оставил бы в ходу бутылки с этикеткой «Горбачев», поскольку от последствий правления «минерального» секретаря голова у нас до сих пор раскалывается. Равно как не может быть вопросов с водками типа «Распутин» или пивом «Адмирал Колчак», популярном в Сибири.Не исключено, что сам вид столь одиозных персонажей, наоборот, должен отталкивать потребителя от зловредных бутылок. В первую очередь, членов КПРФ и их попутчиков.Но это одна сторона алкогольной медали. Но ведь водка для нас – напиток в полном смысле легендарный, а у легенд также есть имена, отчества и фамилии, которые не так просто отменить даже постановлением Госдумы или ФАС.Например, первая советская водка, производство которой началось впервые в 1924 году, и без специального именного указания на этикетке в народе прозывалась исключительно «рыковкой». В честь тогдашнего премьера Алексея Рыкова, который, как говорят, сам любил приложиться к новоблагословенной. Той самой, о качестве которой булгаковский профессор Преображенский имел самое невысокое мнение: «Мало ли чего они там плеснули».А как к тому же забыть об «андроповке»? С едко-зеленой этикеткой за 4 рубля 70 копеек? На фоне общего роста цен на «воду жизни» был нанесен продуманный удар по ценам, а потому стишок – «будет больше, станет, как в Польше» – потерял актуальность.Понятно, что «Московскую» при этом всю свою сознательную жизнь пили не только в Москве, а «Столичную» не только в столицах, а «Посольскую» не только в посольствах; да и вообще, надо заметить, водка и национальные символы всегда находились в непростых взаимоотношениях. Например, более ста лет назад. Чего стоило стихотворение либерального сатирика Курочкина о том, что все несчастья России проистекают от того, что водку запечатывают двуглавым орлом. «Я нашел, друзья, нашел, – восклицал по этому поводу поэт, – в чем причина наших бед!» И теперь, видать, то стародавнее открытие не потеряло своей актуальности.Во всяком случае, депутат Беляков в этом абсолютно уверен. К слову, за последнее время, если верить статистике, несмотря на кризис, потребление крепких алкогольных напитков выросло на 5 процентов на фоне всеобщего падения спроса.И дело тут не в этикетках с известными именами. Поверьте. А может быть, видные имена на этикетках сохранить, но дать возможность нашим политикам потребовать с водочных королей уплаты роялти. А полученные деньги реально пустить на излечение особо политизированных потребителей беленькой? Как вам такой вариант?