Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Братья Вавиловы заслуживают памятника

Общество

О двух выдающихся российских ученых – генетике Николае Ивановиче и физике Сергее Ивановиче Вавиловых – мы несколько часов говорили с[b] Юрием Николаевичем Вавиловым, доктором физико-математических наук, ведущим научным сотрудником Физического института Академии наук им. П. Н. Лебедева[/b], раскинувшего свои корпуса на Ленинском проспекте столицы.[b]– Юрий Николаевич, с именем вашего отца – академика Николая Ивановича Вавилова – связан юбилей очень важного научного учреждения: 80 лет назад была организована ВАСХНИЛ – Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. Ленина, первым президентом которой был академик Вавилов. Теперь на базе этой академии организована РАСХН – Российская академия сельскохозяйственных наук. Ну а Физическому институту Академии наук (ФИАНу), где вы работаете много лет, в нынешнем году исполнилось 75. Как известно, первым директором ФИАНа был ваш дядя – академик Сергей Иванович Вавилов. Вот в свете этих двух юбилеев, непосредственно связанных с именами братьев Вавиловых, позвольте задать вам первый вопрос. Вы говорили как-то, что помните себя с четырех лет. А помните ли вы тепло присутствия отца?[/b]– Конечно, помню. Когда отец приезжал с работы, ребятишки, игравшие во дворе, дружно бежали к нему навстречу. Здоровались и просили покатать на автомобиле, который тогда был редкостью.Отца я потерял рано: когда его арестовали в августе 1940 года, мне исполнилось 12 лет. В общении с отцом больше повезло моему брату Олегу – сыну Николая Ивановича Вавилова от первого брака.Он был старше меня на десять лет, отец брал его с собой в экспедиции на Кавказ, в Среднюю Азию, в Хибины. А в тринадцатилетнем возрасте даже взял его в Лондон на конгресс по истории науки. И рекомендовал Олегу одному ходить по Лондону для знакомства с интересным городом и усвоения английского языка.Олег настолько обожал отца, что не мог смириться с его гибелью. Именно он узнал точную дату его кончины и подробности мученической смерти в саратовской тюрьме, которые НКВД пытался скрыть. После посмертной реабилитации отца в 1955 году маме дали липовую справку, в которой и год его смерти, и ее причина были перевраны.[b]– Трофим Лысенко – антипод вашего замечательного отца. Я где-то читал, что Николай Иванович сам его нашел, сам способствовал его карьере. Это так?[/b]– К сожалению, так. Но отец довольно скоро понял, с кем имеет дело. История не терпит сослагательного наклонения, и неизвестно, выдвинулся бы Лысенко без поддержки моего отца или нет. Скорее всего, даже без поддержки Н. И. Вавилова он занял бы высокое административное положение. Так считает, например, Жорес Медведев, написавший книгу «Взлет и падение Лысенко», изданную сначала на Западе, а потом и в России. Советской власти, Сталину такой человек, как Лысенко, был нужен, поэтому он, как говорится, вылез бы на свет Божий и без помощи моего отца. Он обещал быстро накормить страну, но накормил ее только обещаниями.Лысенко, как известно, поддерживал не только Сталин, но и его ниспровергатель Хрущев. Как только он был смещен со всех постов, был разжалован и Лысенко, руки которого обагрены кровью моего отца и его соратников.[b]– При каких обстоятельствах Николай Иванович был арестован?[/b]– В конце июля 1940 года отец поехал в экспедицию во вновь присоединенные к Советскому Союзу районы: Западную Украину и Прикарпатье. А 6 августа в поле, в предгорьях Карпат, в нескольких десятках километров от города Черновцы, где отец работал с сотрудниками, остановилась черная «эмка». Двое людей в штатском подошли к отцу и сказали, что его срочно вызывают в Москву. Едва машина въехала в Черновцы, отцу сказали, что он арестован...[b]– Что послужило непосредственной причиной, точнее, поводом для ареста Николая Ивановича?[/b]– Травля Н. И. Вавилова началась примерно в 1935 году, когда он по прямому указанию Сталина был смещен с должности президента академии, и резко усилилась в 1938 году, когда президентом ВАСХНИЛ стал Лысенко. А следить за отцом органы стали в самом начале 30-х годов.Став непосредственным начальником отца, Лысенко начал откровенную смертельную травлю Вавилова, приведшую, в конце концов, к его гибели. Самым свежим перед арестом был донос идеолога и ближайшего соратника Лысенко – И. Презента, на имя Молотова. Этот донос впервые опубликован в «Вестнике Академии наук СССР» Яковом Григорьевичем Рокитянским и приведен в моей книге «В долгом поиске». Убойными словами в этом сочинении были следующие: Вавилов-де – ярый антисоветчик, к тому же вейсманист-морганист, отвергающий учение Лысенко.На последней странице письма И. Презента Молотову стоит виза: «С докладной запиской И. Презента согласен.Академик Лысенко». Молотов переадресовал донос Берии, и колесо подготовки ареста отца завертелось.Важно заметить, что еще в 1937 году в Москве должен был состояться Международный конгресс генетиков. Однако его перенесли на 1939-й. Лысенковская банда – иначе группу Лысенко я назвать не могу – решила во что бы то ни стало конгресс сорвать. Ведь настоящие ученые – участники конгресса – быстро бы оценили, кто есть кто в российской генетике. Вавилова знали во всем мире как крупнейшего ученого, а абсурдную с точки зрения биологии и генетики теорию Лысенко и его учеников о наследовании благоприобретенных признаков они просто подняли бы на смех. Поэтому московский конгресс был сорван. В конце концов, он состоялся в Шотландии, в городе Эдинбурге, а Н. И. Вавилов был объявлен почетным президентом конгресса.[b]– После осуждения Николая Ивановича на смертную казнь как изменника Родины вы с мамой становились «чсирами» – членами семьи изменника родины. Маму должны были арестовать, а вас поместить в специальный детдом для детей «врагов народа». Что же вас спасло?[/b]– Нас спас Сергей Иванович Вавилов – мой дядя, брат отца. Без его участия в моей судьбе я бы сейчас с вами не разговаривал. Поэтому считаю дядю своим вторым отцом.После ареста отца мы некоторое время оставались в Ленинграде, а перед самой войной, в мае 1941 года, нас пригласила погостить на лето в Подмосковье семья соратника моего отца Г. Д. Карпеченко. Пригласила, несмотря на то, что глава семьи, генетик Карпеченко, незадолго до нашего приезда в Ильинское тоже был арестован, и семье грозили огромные неприятности.Так мы с мамой не оказались в блокадном Ленинграде, где наверняка умерли бы от голода. А в самом конце июля 1941 года нам удалось из подмосковного дачного поселка Ильинское с очень большими трудностями выехать на родину мамы – в Саратов.[b]– Куда вскоре в тюрьму НКВД будет этапирован ваш отец. Какое трагическое совпадение![/b]– Когда пришла эпоха гласности, я один день провел в той тюрьме, ставшей последним приютом моего отца, – во время съемок документального фильма о нем.На съемках этого фильма начальник тюрьмы, правда, хрущевских времен, рассказал, что академик Вавилов в Саратове оказался случайно. 16 октября 1941 года, в дни поднявшейся в Москве паники (немцы подошли вплотную к столице), заключенных Бутырок и других московских тюрем решили этапировать в Свердловскую область. Набили эшелон несчастными зэками, он потащился на восток. Но немцы разбомбили пути на Урал, стрелки на узловой станции перевели на Саратов, где зэков распределили по саратовским тюрьмам.Мы с мамой жили в пятнадцати минутах ходьбы от тюрьмы № 1 НКВД, в которой томился мой отец, но не знали об этом.[b]– Расскажите, пожалуйста, что вы знаете о суде над Николаем Ивановичем.[/b]– Он был скорый и неправый, буквально несколько минут заседала тройка Военной коллегии Верховного суда СССР. А следствие по делу отца во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке вел старший лейтенант НКВД Хват, – знаменательная фамилия, не правда ли? Хват допрашивал стоящего перед ним подследственного многими часами, после чего отец идти самостоятельно не мог и ползком добирался до нар.Отца приговорили к расстрелу, он подал прошение о помиловании. Это письмо, начинающееся словами «Обращаюсь с мольбой в Президиум Верховного Совета о помиловании...» – приведено в моей уже упомянутой книге. В помиловании отцу было отказано.И тут, как ни странно, положительную роль в судьбе отца сыграл Берия. Несмотря на решение «тройки», он сохранил жизнь отца, более того, к отцу в камеру Бутырской тюрьмы в Москве приходил представитель Берии и обещал работу по специальности в какой-то «шарашке». В моей книге приведены два письма отца на имя Берии, который приговор о расстреле не исполнил, но в то же время продолжал держать безвинного человека в тюрьме.Мой отец, Николай Иванович Вавилов, много сделавший для того, чтобы накормить все человечество, умер 26 января 1943 года в тюремной больнице от пеллагры, проще говоря, от голода.[b]– Юрий Николаевич, каково, в нескольких словах, научное и практическое наследие Николая Ивановича Вавилова?[/b]– Этот ваш вопрос я предвидел. И не придумал ничего лучшего, чем обратиться к интернетовской Википедии. В ней кратко изложено то, о чем вы спрашиваете: «Организатор и участник ботанико-агрономических экспедиций, охвативших все континенты (кроме Австралии и Антарктиды), установил на их территориях древние очаги формообразования культурных растений. Создал учение о мировых центрах происхождения культурных растений. Собрал крупнейшую в мире коллекцию семян культурных растений. Заложил основы государственных испытаний сортов полевых культур.Обосновал учение об иммунитете растений, открыл закон гомологических рядов в наследственной изменчивости организмов. Разработал учение о виде.Сформулировал принципы деятельности главного научного центра страны по аграрным наукам, создал сеть научных учреждений».[b]– Юрий Николаевич, расскажите теперь о научно-организационной деятельности вашего дяди – академика Сергея Ивановича Вавилова.[/b]– Сергей Иванович был создателем знаменитого Физического института Академии наук в Москве и научным руководителем Оптического института в Ленинграде. До того, как стать в 1945 году президентом Академии наук, он вплотную занимался физической оптикой. Как сказал о нем академик Евгений Львович Фейнберг, Вавилов был «физиком божьей милостью», эффект Вавилова–Черенкова известен всем физикам. Суть эффекта состоит в том, что заряженные элементарные частицы, движущиеся в среде со скоростью, превышающей скорость света в данной среде, испускают световое излучение.Проживи Сергей Иванович еще 7–8 лет (а умер он довольно рано, в 1951 году, не дожив и до 60 лет), и он, как и Павел Алексеевич Черенков, получил бы Нобелевскую премию, которую, как известно, посмертно не присуждают.Физический институт им. П. Н. Лебедева, руководимый Сергеем Ивановичем Вавиловым, участвовал в разработке ядерного оружия СССР. Большой вклад в его создание (водородная бомба) внесли сотрудники ФИАН А. Д. Сахаров, И. Е. Тамм, В. Л. Гинзбург.А сколько ученых Сергей Иванович защитил или спас от гибели! Это и Григорий Самуилович Ландсберг, и Игорь Евгеньевич Тамм, и Сергей Михайлович Рытов. А как рисковал Сергей Иванович, тайно посылая деньги Петру Леонидовичу Капице, отстраненному от всех дел и находившемуся фактически под домашним арестом на даче на Николиной Горе! О спасенной дядей нашей семье я уже говорил.[b]– Должность президента Академии наук – креатура первого лица государства, коим в 1945 году был Сталин. Мог ли Сергей Иванович, брат которого погиб в сталинских застенках в 1943 году, в знак протеста отказаться от предлагаемой должности?[/b]– В том-то и дело, что откажись мой дядя от предложения вождя по любой, сугубо уважительной причине, этот отказ рассматривался бы Сталиным как протест, последствия которого вполне предсказуемы. Да и вообще, мне интересно, кто в то время мог отказаться от предложения Сталина? Разве что самоубийца.[b]– Абсолютно согласен с вами, тем не менее человек, осуждавший С. И. Вавилова, нашелся. Александр Исаевич Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» обвинил Сергея Ивановича в холуйстве перед властями.[/b]– Недавно лауреат Нобелевской премии по физике Виталий Лазаревич Гинзбург публично рассказал о том, как в свое время написал Солженицыну письмо по поводу его несправедливого высказывания в адрес выдающегося ученого и замечательного человека – академика Сергея Ивановича Вавилова. Писатель с доводами Виталия Лазаревича согласился и обещал во втором издании «Архипелага» либо совсем убрать это высказывание, либо отредактировать. Ни того, ни другого сделано не было – это я, ваш собеседник, с большим сожалением добавляю уже от себя. Возможно, негативное отношение Солженицына к Сергею Ивановичу Вавилову сыграло роль в том, что предполагавшийся к открытию в Ленинграде-Санкт-Петербурге памятник братьям Вавиловым так до сих пор и не установлен – нашлись его противники.[b]– Но память о вашем отце и дяде в России все-таки чтут, правильно?[/b]– Именем Сергея Ивановича Вавилова названа улица в Москве, Оптический институт в Ленинграде. А теперь подойдите, пожалуйста, к окну. Видите вон то здание? Это институт Общей генетики РАН имени Николая Ивановича Вавилова. В печальном для меня городе Саратове, где безвременно окончил свои дни мой отец, есть улица его имени, в самом центре города ему установлен памятник, носит его имя и Саратовский аграрный университет. Добавлю к этому, что в Ленинграде есть улица Братьев Вавиловых.

Подкасты