Воскресенье 16 июня , 16:06
Пасмурно + 22 °
Город

Александр Куприянов: История лагерей касается каждого из нас

«Истопник» — первый роман Александра Куприянова, опубликованный им под настоящей фамилией
Фото: Игорь Ивандиков, «Вечерняя Москва»
«Истопник» — первый роман Александра Куприянова, опубликованный им под настоящей фамилией
Фото: Игорь Ивандиков, «Вечерняя Москва»
Главный редактор «Вечерней Москвы» представил на книжном фестивале «Красная площадь» свой новый роман «Истопник».

Вечером 3 июня на книжном фестивале «Красная площадь» выступал главный редактор «Вечерней Москвы» Александр Куприянов. В павильоне № 15 прошла презентация его нового романа «Истопник». Книга только что вышла в издательстве «АСТ», журнальный вариант был опубликован в прошлом году «Роман-газетой» (№ 16).

Это уже восьмая книга, написанная главным редактором «Вечерней Москвы». Но все предыдущие («Надея», «Ангел мой», «Жук золотой») выходили под псевдонимом Александр Купер. «Истопник» — первый роман Куприянова, опубликованный им под настоящей фамилией.

— Мои друзья Геннадий Бочаров и Юрий Лепский сказали: время игры кончилось, надо выйти к читателям под собственной фамилией, — объяснил отход от сложившейся традиции Александр Иванович. — Потому что за такой текст, извините за пафосность, надо отвечать и перед читателем, и перед временем.

Деревья проросли сквозь тачки

Александр Куприянов собирал материалы для романа более 40 лет. В 1975 году Александр Иванович, 24-летний собкор хабаровской краевой газеты «Тихоокеанская звезда» на строительстве Байкало-Амурской магистрали, прилетел на работы по восстановлению Дуссе-Алиньского железнодорожного тоннеля. Это путь длиной чуть менее двух километров, проходящий через Буреинский хребет на участке Ургал — Комсомольск-Сортировочный. Тоннель был проложен в 1939–1953 году заключенными, но много лет не использовался и полностью зарос льдом, от которого его предстояло очистить (в эксплуатацию его ввели только в 1982 году). Неподалеку журналисты увидели заброшенные бараки бывшего лагеря и кладбище (впоследствии ликвидированное).

— А когда мы вышли за пределы кладбища, перед нами предстала совершенно небывалая картина: деревья, а на них — лагерные тачки, — вспоминает Александр Куприянов. — Деревья проросли сквозь тачки, оторвали их от земли. Жалею, что не сфотографировал этого: тогда ведь не делали селфи по любому поводу. И какая-то небывалая тоска, а может, ответственность за что-то — за это кладбище, за этот лагерь, за эти бараки — охватила меня.

Александр Куприянов собирал материалы для романа более 40 лет Фото: Александр Кожохин, «Вечерняя Москва»

Там же, на Буреинском хребте, собкор Куприянов услышал рассказ о создании Дуссе-Алиньского тоннеля: его рыли с двух сторон бригады из двух лагерей, мужского и женского. Чтобы подхлестнуть работников, начальник строительства Нафталий Френкель пообещал: как только произойдет смычка, зэкам и зэчкам разрешат вместе праздновать победу — целую ночь.

Правда богаче вымысла

Лагерная тема для Александра Куприянова — тема личная. Он родился и вырос на Дальнем Востоке, его дед дважды отбывал срок на каторге — при царе и при Сталине. В школе-интернате № 5 поселка Маго-Рейд, где учился Куприянов, в эпоху ГУЛАГа был детприемник для детей зэков, и повариха тетя Зоя иногда проговаривалась о том, каково было работать в те времена.

— История иногда кажется далекой и уже не имеющей к нам отношения, — говорит Александр Куприянов. — Но если поскрести, окажется, что она касается каждого из нас.

С 1977 года Куприянов стал собирать материалы о строительстве Дуссе-Алиньского тоннеля, благо работа в хабаровской газете создавала для этого все условия.

— Я объездил все музеи вдоль Байкало-Амурской магистрали, — говорит Александр Иванович. — И находилось все больше и больше подтверждений тому, что в свое время услышал.

В 1987 году Куприянов, в то время заместитель главного редактора популярнейшей газеты «Собеседник», подготовил на основе собранных материалов очерк «Дуссе-Алинь». В редакцию хлынул поток писем — оказалось, что живы многие свидетели событий. В архив Александра Ивановича попало много воспоминаний, рисунков. Потом начался бум публикаций на лагерную тему — и в них тоже находились крупицы информации, складывавшиеся в стройную картину.

Лагерная тема для Александра Куприянова — тема личная Фото: Александр Кожохин, «Вечерняя Москва»

— «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, «Колымские рассказы» Шаламова, «Записки лагерного придурка» Валерия Фрида были моими настольными книгами, — рассказывает Александр Куприянов. — Но трудно было решиться после них взяться за лагерную тему. Но решиться было надо, потому что эти тачки, висевшие на деревьях, просто не давали мне покоя. Иногда я думал: не приснились ли они мне? А потом мне попалась одна из брошюр изыскателя Зуева (Владимир Федорович Зуев — краевед, автор нескольких книг об истории строительства БАМа — прим. «ВМ»). А в ней — фотография этих деревьев с тачками.

Все эти годы знакомые Куприянова уверяли его, что история насчет «ночи любви», которой наградили зэков после окончания строительства тоннеля, — не больше чем лагерная байка. Года два назад в московском Музее ГУЛАГа Куприянов обнаружил воспоминания Максимилиана Рацбаума, начальника строительства Дуссе-Алиньского тоннеля. Из них Александр Иванович узнал, что после смычки двух частей тоннеля зэкам и зэчкам действительно подарили праздник. И длился он не одну ночь, а целых три. И вопреки опасениям (или ожиданиям?) властей, изголодавшиеся мужчины и женщины вовсе не озверели, не предались насилию и свальному греху — все прошло очень мирно и даже по-своему романтично.

— Мы в нашей обыденной жизни иногда переходим грань, поддаемся зависти, тщеславию, непониманию, — размышляет Александр Куприянов. — А они не перешли эту грань, сохранили в себе людей. Я понял, что теперь обладаю всей информацией, чтобы написать роман. И написал его за полтора–два года.

Что сказал бы Сталин Путину

По словам Александра Куприянова, его роман «наполовину документальный, а наполовину художественный». Даже в сцены, посвященные реальным событиям, сознательно введены элементы вымысла: на торжественное празднование смычки тоннеля приезжает Сталин, который, как известно, за пределы Кремля редко выбирался. Есть и откровенно фантасмагоричные эпизоды: Сталин спорит с человеком, похожим на Владимира Путина, о том, насколько жесткая власть нужна нашей стране. Александр Иванович признается, что использовал провокационные «завороты» (так он назвал этот прием) ради того, чтобы сделать роман интересным для молодых читателей.

— Тема сталинизма прошла мимо молодежи, они плохо знают этот период нашей истории, — делится наблюдением Александр Куприянов. — Мне хотелось сделать этот накал момента понятным для сегодняшних людей. Я не ставил себе сверхцелей. Мне кажется, у беллетриста задача — взять кусок времени и запечатлеть его так, как он его видит. Я не пытался мстить за своего деда и разоблачать культ личности. Я просто хотел, чтобы мои современники, а тем более те, кто моложе нас, знали о том, что происходило, и помнили это. Как говорит один из моих героев, «правды сказать не умею, но даст бог, я еще научусь...».

«Истопник» — первый роман Александра Куприянова, опубликованный им под настоящей фамилией
Фото: Игорь Ивандиков, «Вечерняя Москва»

Новости СМИ2

Все мнения
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER