В РАМКАХ фестиваля искусств «Черешневый лес» в Москву таки приехал Джон Малкович и привез наделавшую много шума в Европе постановку «Вариации Джакомо». Звезда Голливуда не только сыграл Казанову, он его же еще и спел. Ну а перед этим успел дать интервью. Корреспондент «Вечерней Москвы» делится подробностями. Знаменательная встреча с Малковичем и Дапкунайте, а также их партнерами по сцене прошла в демонстрационном зале ГУМа. Известный столичный предприниматель и светский лев Михаил Куснирович признался, что считает этот спектакль большим успехом «Черешневого леса». А всех актеров, задействованных в постановке, – «великими». По сюжету перед лицом наступающей смерти Казанова в исполнении Джона Малковича пытается понять, для чего живет: лишь для того, чтобы быть страстно желаемым женщинами? Или для чего-то еще? Он работает библиотекарем в замке графа фон Вальдштейна. Чтобы произвести впечатление на прекрасную сестру своего хозяина (Ингеборга Дапкунайте), рассказывает ей любовные истории из своей жизни. Главной фишкой постановки является смешение жанров – драмы с оперой. О своем герое Джон Малкович сказал следующее: – Меня Казанова никогда не волновал. Это была идея режиссера – сделать его героем нашего спектакля. Я знал о Казанове не больше, чем любой другой, сведения мои были скудными, неточными и полными стереотипов. Я не читал его дневников и мемуаров, эти несколько тысяч страниц. Поэтому мне пришлось изучать его биографию... Был ли он счастлив? В целом, думаю, да – он прожил счастливую жизнь. Госпожа Дапкунайте ответила на вопрос, поняла ли она природу знаменитого соблазнителя. – Мне очень легко было играть в любовь. Вообще легко понять, в чем для женщин магнетизм и притягательность Казановы, когда его играет Джон. В него все женщины влюбляются. Актер поблагодарил коллегу за комплимент и добавил, что его не очень-то волнует, как оценят эту его роль критики, и в том числе русские (из российских коллег, кстати, звездный артист знает только Евгения Миронова). – Я делаю свою работу. Мне есть чем заняться... Я вижу, что мои спектакли некоторым не нравятся, некоторые с них уходят. Значит, есть еще к чему стремиться. Мы с Ингой репетируем каждый день. Стремление к идеалу – это в какой-то мере погоня за призраком, и пусть мы гоняемся за призраком – но не за чьим бы то ни было одобрением... Ну а последнее, о чем Малкович поведал миру, было его отношение к театру: – Пианисту могут сказать: «Эй, а ну-ка, сыграй-ка на саксофоне!» И он сыграет. Но от этого не перестанет быть пианистом. Я такой вот пианист. Я получаю неописуемое удовольствие от игры на сцене, я обожаю сидеть в погруженном во тьму зале театра и наблюдать за выступлениями других артистов или музыкантов... Это так увлекательно – ходить на репетиции, предвкушая новые открытия. Представить сложно что-то более увлекательное.