— Как это могло случиться, ведь нормальная, хорошая девочка из благополучной семьи, — сквозь слезы говорила она, — никогда не замечала, чтобы она тянулась к зелью.

Я знаю их компанию. Веселые, дружелюбные ребята, интересующиеся литературой, театром, живописью.

Кто уговорил 15-летнюю школьницу попробовать эту гадость, как вообще она оказалась среди тех, кто существует в странном и страшном мире зависимости? Впрочем, вопросы эти теперь уже почти риторические. Истории подростков, запутавшихся в паутине наркобизнеса, похожи друг на друга, как близнецы.

Но даже если первый печальный опыт ребята получают под влиянием сверстников, то все равно за этим стоят взрослые — те, кто зарабатывает на продаже смертельного товара огромные деньги. Дети для них просто инструмент получения прибыли. Их используют и как потребителей, и как рабочую силу.

Сколько погубленных жизней, изломанных судеб на совести воротил преступного бизнеса, наверное, подсчитать невозможно. Официальные цифры далеки от реальности. Это признают даже специалисты.

Я уже не раз слышала, как в разговорах люди предлагают приравнять наркоторговцев к киллерам, расценивать их действия как покушение на убийство. А действительно, чем продавец смертельного зелья отличается от наемного убийцы? Да ничем. Оба берут на мушку совершенно незнакомого человека. Оба работают за деньги. Ничего личного.

Торговец зельем даже опаснее, ведь он выстреливает сразу в большую группу людей, среди которых чаще всего подростки. Кстати, я что-то не припомню, чтобы киллеры специализировались на уничтожении детей, то есть покушались на генофонд страны. Есть и более радикальное мнение — судить воротил наркобизнеса как людей, совершающих преступления против человечности, ведь количество людей, пострадавших от их экспериментов, сравнимо с жертвами больших военных действий.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции