Устойчивая дурная традиция
После памятной беседы с Лексусом и Вованом в минувшем декабре Борис Акунин*, он же Чхартишвили, получил клеймо «террориста» — был внесен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.
А это посильнее «агента влияния»! Многое объясняет его пассаж из диалога с пранкерами: мол, я москвич, а у москвича нет национальности. Ой ли!? Я тоже коренной москвич, но национальность у меня есть — русский. Акунин* всегда относился к исторической России как к постыдному геополитическому казусу.
Что интересно: у нас написаны две многотомные научно-популярные версии отечественной истории — Бориса Акунина* и Валерия Шамбарова. Первая — либерально-презрительная, вторая — позитивно-патриотическая. На мой вкус, книги Шамбарова написаны ярче, аргументированнее, на них и нужно воспитывать любовь к Отечеству.
Но еще недавно, едва войдя в книжный магазин, ты спотыкался о пирамиду из глянцевых томов Акунина*. Историю же Шамбарова и ныне засовывают подальше. Случайно? Сомневаюсь. И вот Акунин* призвал к расчленению России с помощью и проплаченной внутренней смуты. Изменится ли что-то с навязыванием его книг? Надеюсь. Но не повысит ли этот запрет ослабевший читательский интерес к продукции писателя-террориста? Такой уж у нас обычай.
Тут мы касаемся еще одной странной традиции. Отъехавшие «мастера» верят, что минуют лихие времена, и тогда их русофобия зачтется. И вообще, не расплевавшись с Отечеством хоть раз, нельзя стать ВПЗР — великим писателем Земли русской. Надо только дождаться «транзита власти», и тебя отольют в бронзе, как Солженицына. Я, кстати, был поражен, с каким размахом наше ТВ отметило полувековой юбилей неоднозначного «Архипелага ГУЛАГ».
Но, увы, выездные обличители, по-своему правы: как ни странно, у нас выгоднее при жизни и даже после смерти быть или слыть либералом. Пример? Вот, пожалуйста, свеженький! В Переделкине четыре персональных литературных музея — Корнея Чуковского, Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского и Булата Окуджавы. Не сомневаясь в высоких творческих заслугах каждого, хочу лишь обратить внимание на одну особенность: все они по настрою, не исключавшему сиамской близости с советской властью, были либералами.
А недавно мы предприняли попытку к 95-летию со дня рождения открыть мемориальный переделкинский кабинет Андрея Дементьева, замечательного поэта-патриота, чьи строки в своих выступлениях цитирует президент Путин. И что же? Ничего хорошего. Отказали...
— * Внесен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
