Гимн дерзким и неравнодушным

На смену цокающим лошадкам, запряженным в повозки, пришли автомобили. Прекрасные дамы перелицевались в разрушающих основы всего суфражисток. Мир подумал, подумал да и свернул в сторону провокации.

…А группка «наглецов» отвергала и крушила старое-вечное-скучное. Подняла выше неба на своих знаменах слова «Храбрость, дерзость, бунт», мечтая, что старушка Земля начнет крутиться быстрее. Им казалось, что они знают истину, и потому не сомневались, что могут и покорить, и перекроить мир. Они были агрессивны, бесстрашны, склонны к эпатажу. И им было интересно жить.

В России, лишь полвека как стряхнувшей оковы крепостничества, новое течение упало семенем в хорошо политый чернозем. На появившемся из него ростке быстро распустились диковинные цветки. Российские бунтари назвались кубофутуристами, учение мигом переделали под себя, на наш манер, но подперли установками западных теоретиков. И именно российские «фулиганы» произвели революцию в мире искусства: никто так не рисовал, как они, никто не писал таких стихов и не придумывал таких зданий…

Фото: Анна Темнышова / Вечерняя Москва

Бунтари-новаторы, они были безжалостны к наследию прошлого, но не бесталанно попрали его ногами, а принесли миру альтернативу, через которую все же это наследие просматривалось. Да, это оно звучало особыми нотами в стихах Маяковского и Хлебникова, отсвечивало в красках Малевича и Ларионова, отзывалось в странных, рвущих пространство линиях Татлина.

Да, они все разрушали. Но при этом им было что предложить взамен. В них не было равнодушия, они дерзали перемен и упивались той жизнью, что вдруг открыла им объятия. Все знали, что позади 1905 год. Но не знали, что впереди — 1917-й.

…Их судьбы сложатся по-разному. В 36 лет погибнут Маяковский и Хлебников, почти век прошагает Марк Шагал, 80 с лишним отведет судьба Наталье Гончаровой, в 67 уйдет Татлин. И каждый из них войдет в историю. Потому что мир принадлежит тем, кто чего-то хочет.

…Интересно, а что бы у них получилось, дай им в руки смартфон и безлимитку?! Но это я так. О больном.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции