Кому война

Сначала предыстория. Механизм банкротства частных лиц в мире действует давно и успешно. В России в этом месте в законодательстве была дырка. Предприятия банкротиться могли, люди – нет.

Почему не принимали? Боялись. Чиновники боялись, что народ не поймет. По закону у банкрота кредитор (например, банк) может отобрать заметную часть имущества. Поэтому до выборов не принимали. Вообще законы делятся на те, которые можно принимать «до выборов», и те, которые «лучше подождать».

Самое интересное, что закона боялись и банкиры. По закону должник может объявить себя банкротом и все – взятки с него почти гладки.

Что же это за закон такой, что его боялись по обе стороны долговых «баррикад»?

Закон о личном банкротстве вводит возможность применения процедуры банкротства в отношении физического лица. Предположим, человек взял кредит в банке и не способен его погасить. Сейчас это означает, что банк или коллекторская служба начинает терзать несчастного телефонными звонками, подает на него в суд, долг по кредиту как снежный ком обрастает штрафами и пенями, и все это заканчивается как минимум нервотрепкой, как максимум – человеческой трагедией. Плюс нескончаемые суды, и без того тонущие в ворохе судебных разбирательств, жалобы, ответы на жалобы, бессмысленные увещевания.

По закону о личном банкротстве гражданин может подать заявление на объявление его банкротом. Назначается специальный финансовый управляющий, который анализирует состояние дел должника и выдает на гора план его «финансового оздоровления». Исходя из доходов должника, для него рассчитывается своего рода прожиточный минимум. Определяется, какая сумма из его доходов (например, зарплаты) поступает в банк, в погашение долга. В свою очередь банк перестает наращивать и без того проблемный долг пенями и штрафами. На выходе получается что-то вроде системы алиментов в пользу банка.

Управляющий может принять решение о продаже имущества должника с тем, чтобы на вырученные деньги погасить часть долга банку. Но!

Ни в коем случае не могут быть продано то жилье, в котором проживает должник, и предметы его повседневного обихода. Иными словами, если вы банкрот и у вас есть яхта или лишняя квартира – их продадут, а вот ваше основное жилье, любимый телевизор, холодильник и прочее – не тронут.

Финансовые эксперты этот законопроект по-прежнему воспринимают с опаской. Есть риск, что кредитные мошенники и нечистоплотные заемщики воспользуются механизмом закона, чтобы не возвращать кредиты. Оформил ссуду на подставное лицо, у которого ни кола, ни двора, и подавай на банкротство. Гол как сокол, взять нечего. За таким маячит призрак очередной волны невозвратов по кредитам. Банкам придется опять поднять процентные ставки, чтобы «перезаложиться» на случай такого риска.

За примером далеко ходить не надо. Всякий мало мальски искушенный в современной экономике россиянин отлично понимает, как часто закон о банкротстве предприятий использовался для всевозможной нечистой «схемотехники». Аналогия тут прямая.

Кроме того, есть риск, что мошенники найдут способ банкротиться раз за разом. Десяток лет понадобилось, чтобы создать в стране единый реестр заложенных автомобилей, ранее же – при известной сноровке мошенник мог закладывать одно и то же авто много раз…

Процедуру личного банкротства предполагается оснастить некоторыми ограничениями, накладываемыми на банкрота. Банкрот не должен отклоняться в управлении свои деньгами от финплана, иначе процедура банкротства сворачивается и долг обрушивается на неплательщика в полном объеме – со штрафами и пенями. Банкрот не может совершать крупные покупки, выходящие за рамки необходимого для нормальной жизни, например – не может купить автомобиль. Банкрот не может совершать поездки на отдых за границу.

Весь вопрос в том, изучат ли должники эти ограничения или - «Я закон не читал, но хочу быть банкротом, чтобы денег не платить»?

Время еще есть. В первой половине 2013 года планируется отшлифовать законопроект и провести его через Сциллу и Харибду второго и третьего чтений. Пока же – остается исправно платить долги и находить в этом свои плюсы. В конце концов, как сказал Дизраэли, два величайших стимула в мире – молодость и долги.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции