"Январь! Достать бутыль и плакать..."

Обозреватель "Вечерней Москвы" Жаннат Идрисова, пообщавшись за неделю с соотечественниками, пришла к выводу, что некоторых граждан никакие запреты не остановят. К счастью, эта группа не такая уж многочисленная.

"Январь! Достать бутыль и плакать", -

Сказал сосед мой, дед Степан.

Он не поклонник Пастернака,

Его поэзия - стакан.

Причина слез его - не шутка

(Считает дед, грешно шутить),

Цена на водку стала жуткой,

И дед, как Гамлет: "Пить? Не пить?"

Ведь новый ценник в местной лавке

Степана хлещет по глазам.

Сто семьдесят - это ж удавка:

Тридцадка с лишним за сто грамм!

Сосед был долго в скорби стойкой,

Делился мыслями с котом:

"Василий, если нынче столько,

То сколько ж будет, брат, потом?"

Его я долго убеждала,

Что это нашей пользы для.

Глядишь, теперь мы выпьем мало...

Сосед смеяться начал: "Б... лин!"

Потом сказал: мол, не дождутся

Враги, чтоб он стал просыхать.

Уж лучше он найдет трезубцы

И в Питер - Зимний брать опять.

Но быстро справился с задачей

Михеич, мой другой сосед.

Ругнулся: "Степа, хрен ли плачешь,

Когда на то причины нет?"

Добавил: есть другие страны,

Закон там жёсток, но не груб.

Вот, скажем, водка в Бурбустане

На наши деньги - сорок руб.

"Оттуда ящик мне доставят, -

Изрек Михеич, гладя ус, -

А будет сложность в Бурбустане,

Так потревожим Бубурусь". 

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции