Есть ли предел у гуманности
30 лет назад Россия, переживавшая тогда обновление «по всем фронтам», стала гуманнее юридически: в середине мая 1996 года Борис Ельцин, в ту пору президент России, подписал указ «О поэтапном сокращении применения смертной казни» в связи с вхождением России в Совет Европы. Вскоре, в августе, в Бутырке привели в исполнение последний смертный приговор в России — так была поставлена точка в истории чудовищного маньяка Сергея Головкина, которого признали виновным в зверском убийстве 11 несовершеннолетних мальчиков.
Да-да, того самого Головкина по кличке Фишер, про которого сегодня снимают сериалы с высоким рейтингом и чудовищно натуралистичными сценами. Говорят, новый сезон не за горами. Кстати, приговор Головкину даже в Комиссии по помилованию при президенте РФ считали заслуженным.
Отлично помню обсуждения, которые сопровождали принятие ельцинского указа. В начале 1990-х я как журналист занималась проблемой зэков и невероятно гордилась тем, что как минимум одно дело смертника было тогда пересмотрено: понадобилось проведение только-только начинавшего работать Бюро генной экспертизы, чтобы доказать невиновность осужденного. Никогда не забуду пережитый ужас от осознания того, что безвинного могли лишить жизни из-за простой следственной ошибки. Как было, кстати, в деле Чикатило...
Моя гуманная душа пела и плясала. Наверное, я и сейчас согласна с тем, что мораторий на смертную казнь (у нас сама по себе исключительная мера наказания не отменена, но введен запрет на ее применение) — это деталь портрета нравственного государства с высокими моральными принципами. Но иногда, и мне даже не стыдно в этом признаться, я думаю несколько иначе... В 2011 году, после ада, который устроил неонацист Андерс Брейвик, мир уже не мог оставаться прежним. Мерзавец отправил на небо 77 душ. Когда прессу наводнили фотографии его шикарной камеры, я впервые ощутила неприятное покалывание под ложечкой: западное двурушничество в логичную систему как-то не укладывалось. Ну или мне претила такая гуманность.
Никогда не думала, что скажу что-то подобное, но во многих случаях мне сегодня и наша гуманность перестала нравиться... «Мы не боги, чтобы брать на себя смелость решать, жить кому-то или нет!» — сказал мне один деревенский батюшка. Он прав. Но за 30 лет мир очень сильно изменился. И — Бог мне судья! — для террористов я бы эту меру не исключала, хотя они часто бывают смертниками. Но я помню Беслан. И «Крокус»...
...В советские времена смертной казнью завершилась история и Головченко, и мошенника Юрия Ладжуна, знаменитого «Казановы», который никого не убивал, обманывал с целью наживы. Более того: он всех своих жертв делал счастливыми! Была приговорена к расстрелу и Берта Бородкина, начальница общепита Геленджика, взяточница, но тоже не убийца (кстати, говорят, ее не казнили, дали скрыться). Но так гуманничать с террористами и маньяками-живодерами я уже бы не стала. Может быть, жесткий приговор остановил бы других...
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
Проще, чем кажется Как получить до 100 тысяч рублей от государства при трудной ситуации: кто может претендовать и какие нужны документы Как узнать, снесут ли дом по реновации в Москве: где искать информацию и сроки Как предотвратить развитие диабета Клещевой энцефалит: профилактика, лечение, как проявляется Как поменять батареи дома и не получить штраф
