Недолгое счастье нэпмана

Ленин признавался: «На экономическом фронте, с попыткой перехода к коммунизму, мы потерпели поражение более серьезное и опасное, чем какое бы то ни было поражение, нанесенное Колчаком или Деникиным». Царили голод и разруха, страна была на краю гибели. Царь в этой ситуации отрекся от страны, Керенский махнул на нее рукой.

Ленин реабилитировал частную собственность и эксплуатацию, разрешив нэпманам нанимать 20 рабочих. А ведь отрицание частной собственности — краеугольный камень коммунизма. Но для Ленина власть была важнее идеологии. Уже в 1922 году прекратились голодные бунты. В 1926 году сельское хозяйство дало на 13 процентов больше урожая, чем в 1913-м. В 1925 году был восстановлен довоенный объем промышленности, ежегодный рост составил 18 процентов!

Фото: Сергей Киселев / АГН Москва

Начался беби-бум. Население РСФСР в 1924 году — 94,4 миллиона человек, в 1929 году — 105,7 миллиона. Рождаемость — 6,8 ребенка на одну женщину! Верный индикатор уверенности в будущем. Скорость, с которой окуклились личинки старой жизни, порождала сомнения в том, стоило ли ее изничтожать. Рост экономики обеспечили шесть миллионов кулаков, 400 тысяч кустарей, 300 тысяч буржуев. Догадывались ли они о своей судьбе?

Ленин говорил, что НЭП — это «всерьез и надолго». Но его гвардия имела иные приоритеты. НЭП был лайковой перчаткой на железном кулаке. В газетах писали, что место нэпмана — в Бутырках. В 1929-м, когда НЭП свернули в угоду первой пятилетке, первые колхозы быстро вернули в страну голодомор.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции