Как народ лечили от Запада

А потому, что война создала для него базу. Через Европу прошли миллионы советских граждан — армия-освободительница и около 5 миллионов репатриантов, военнопленных и угнанных в плен мирных граждан. Они увидели, что быт разоренных войной Германии, Венгрии, Румынии и прочих был устроен богаче советского. Ленд-лиз, «студебеккеры» и американская тушенка добавили к этому впечатление «союзнического изобилия». Сталин хорошо учил историю: заграничный поход русской армии 1813-1814 годов против Наполеона закончился восстанием декабристов на Сенатской площади. Потому что господа офицеры «насмотрелись».

Был и другой мотив: Победа превращала СССР в безусловного лидера мощнейшего проекта мировой социалистической системы, фактически речь шла об отдельной цивилизации. Ей не нужен был западный образец. Она самодостаточна. Еще один фактор — чисто экономический. Надо было восстанавливать народное хозяйство, а тут еще неурожай и фактически голод 1946-1947 годов. Тут нужна была новая мобилизация, а не сравнение с уровнем жизни Запада. Ну и, наконец, началась холодная война. Фултонская речь Черчилля, доктрина Трумэна, план Маршалла и советский отказ от него (ввиду неприемлемости условий как раз идейно-политического плана) — все это было проявлениями конфронтации.

Фото: Shutterstock

Литература, театр, кино и музыка были, однако, лишь внешним контуром. Настоящая работа шла в глубине общества, в науке, в бюрократии. В феврале 1947 года были запрещены браки советских граждан с иностранцами; в марте постановление ЦК ввело «суды чести» в министерствах — для разборок морально-этических по проступкам, не тянущим сразу на уголовку. Она все равно появлялась, но потом. Первым громким прецедентом стало дело Клюевой и Роскина: биологи передали американцам рукопись о противораковом препарате, а академик-секретарь АМН Василий Парин, отвезший ее в США по официальному разрешению, получил 25 лет. Указ об ответственности за разглашение гостайны (июнь 1947 года) закрыл остатки научного обмена.

Позитивной программой стала популяризация отечественных научных открытий: Ползунов вместо Уатта, Попов вместо Маркони, Можайский вместо братьев Райт, Лодыгин вместо Эдисона. Сессия ВАСХНИЛ в августе 1948 года разгромила генетику как «вейсманизм-морганизм», кибернетика была объявлена буржуазной лженаукой. Отставание в биологии и вычислительной технике, которое СССР так и не отыграл, — прямая цена той кампанейщины.

Обвинение в низкопоклонстве было невозможно опровергнуть: как доказать, что ты не преклоняешься? Многие, конечно, найдут черты борьбы с низкопоклонством и сегодня. Но не стоит ставить знак равенства. Сейчас мы отделяем мух от котлет, никто не клеймит больше генетику с кибернетикой. Что на пользу, то возьмем.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции