МУР. Жизнь иного измерения

Как известно, штаб-квартира легендарного Московского уголовного розыска расположена на Петровке, 38. Но сердце МУРа бьется не в сводах бывшего губернаторского дворца, а в груди его сыскарей. Мне повезло.

Я стал счастливым обладателем удостоверения «Оперуполномоченный Управления уголовного розыска» летом 2008 го да, когда мне было всего 22 года, и попал я в легендарный 12-й «антикварный» отдел МУРа. Тот самый, что разыскал похищенную скрипку Страдивари. Однако теоретические знания оперативно-разыскной деятельности, красная корочка, ключи от кабинета с портретом Дзержинского на стене и новый костюм не помогли мне почувствовать себя настоящим сыщиком МУРа. Мы с другом, пришедшие в «контору» одним набором, даже купили себе шляпы, как у детективов из книжек. Помню, как мы в этих старомодных шляпах и пальто приехали вместе в один территориальный ОВД: прикид произвел сильное впечатление на местных стражей порядка и даже несколько ускорил выполнение поставленных нами задач. Старшие товарищи на Петровке к шляпе отнеслись с пониманием.

В розыске вообще мало людей ординарных и узколобых: сидя в засаде, под видом компашки бомжей, опера могут часами спорить о значении творчества мексиканских художников-экспрессионистов двадцатых годов прошлого века. Романтика сыска живет даже под спудом пыльных томов дел оперативного учета. Глаза оперов, правда, затухают от обилия бюрократической писанины, но никогда не гаснут и вспыхивают ярким пламенем, когда начинается заветная «реализация». Это тот самый момент, когда оперативная разработка приходит к финалу: сыщики выезжают на задержание и обыски. Только мужчина поймет весь этот кайф, когда видишь удивление и страх в глазах матерого квартирного вора, никак не ожидавшего встретить в три часа ночи у порога взломанной «хаты» сыщика. И ты улыбаешься, потому что в кармане у тебя куча доказательств на этого «дядю», которые ты собирал днями и ночами. Вспоминаешь заплаканное лицо женщины и спокойный, холодный взгляд ее отца-фронтовика, у которого этот хмырь украл боевые награды, завоеванные кровью на фронте. Надеваешь наручники, и чувствуешь, как твоими руками вершится высшая справедливость. И это вселяет в тебя силы идти дальше по пути в особом «муровском» измерении, спокойно наблюдая, как жена собирает вещи и уезжает к матери. А ты в глупой шляпе едешь на Петровку, к братьям по разуму. До сих пор завидую бывшим коллегам! 

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции