Самый известный Неизвестный
9 апреля исполняется 90 лет знаменитому скульптору Эрнсту Неизвестному. В четверг же вечером на Первом канале стартует премьера документальной ленты «Эрнст Неизвестный. «Я доверяю своему безумию»...
Долголетие – это дар, который раздается с небес без особенной щедрости и без читаемой «на раз» системы. Многочисленные издания будут каждый день выдавать тебе «семь советов прожить подольше», порекомендуют фитнес, морковку или запретят чизкейк, но всегда вдруг вспомнится очень серьезный юбилей кого-то, кто вопреки всем вреднейшим жизненным обстоятельствам с нами.
У Эрнста Неизвестного в биографии есть все, чтобы быть сгубленным давным-давно. У его матери, детской писательницы Беллы Дижур, скончавшейся на сто третьем году жизни, в 2006 году, тоже было все, чтобы прекратить земное существование гораздо раньше. Но годы летели, страдания не обходили стороной, а они жили. И, к счастью, сегодня мы можем поздравить с 90-летием одного скульптора-эмигранта.
Он воевал, был по ошибке сочтен погибшим и пришел с той великой войны уже после похоронки, награжденный «посмертно» орденом. И кто, скажите мне, кто стерпел бы потом, после всех ужасов фронта, окрик «пидарасы!»? (в 1962 году). Пусть это на выставке, пусть это генсек Хрущев, пусть речь идет о чем-то, казалось бы, менее важном, чем последующие заказы?! А для скульптора, что во времена Микеланджело и Челлини, что в эпоху социализма или лужковской Москвы, был необходим меценат. Была нужна площадь, не галерейка.
Заказ от Хрущева все же поступил. От сына Хрущева, после смерти уже отодвинутого от власти партийного лидера. Эрнста Неизвестного попросили создать надгробие. Это общеизвестная история, но она как-то четко обрисовывает способность художника чувствовать границу между политикой и смертью, между личной неприязнью и возможностью воплотить противоречивость другой личности. Памятник установлен на Новодевичьем кладбище, были использованы мрамор и гранит, белое и черное, и партийных боссов не устраивал тогда даже цвет. Красненького хотели камушка, чтобы о достижениях революции вспоминалось.
Неизвестный уехал в конце семидесятых. Сначала в Цюрих, потом в США. Он вписался в иную арт-структуру, он нашел площади для своих монументов. Его скульптуры есть в собраниях великих музеев мира, стоят на площадях. Статуэтка главной телевизионной премии нашей страны – «ТЭФИ» - тоже сделана им. Раненый воин стал большим художником, творцом. Ему девяносто. И это для меня - лучшая сказка про долголетие, в которой нет места методам про еду без холестерина или чудодейственные свойства той же самой морковки.
Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
