Путч-1991: поворот, которого не было
Политолог Георгий Бовт, колумнист «ВМ» / Фото: Анна Иванцова, «Вечерняя Москва»

Путч-1991: поворот, которого не было

Коридоры Власти
В этом году – 25-летие, «юбилей» провалившегося путча августа 1991 года. Однако мы, россияне, как нация до сих пор толком не решили для себя, что же это было. И хорошо ли вообще, что «путчисты» провалились, а «демократы» выиграли.

Традиционно проводимые накануне очередной годовщины путча опросы вот уже из года в год выдают примерно одну и ту же картину. Относительное большинство (чуть более 40%) оценивает события 19-21 августа 1991 года как «трагедию». Примерно треть оценивают пусть как циничную, но «просто» борьбу за власть (то есть не революция никакая). Неизменное незначительное меньшинство – как «победу демократии». Примерно треть полагают, что страна – демократия там у нас или нет – все же двинулась в правильном направлении. И примерно столько же – что в неправильном.

Уверен, что спроси и тех, и других, что такое «правильное/неправильное» направление – и мы увидим пеструю смесь самых причудливых ответов.
Чаще всего в связи с провалившимся путчем говорят о том, что мол, он привел к развалу Советского Союза. Формально это вроде бы так: последовавшие полгода были полной агонией советского федеративного государства. Все катилось в тартарары, и большая часть обывателей за этим наблюдала как-то завороженно и бессильно, а многие даже восторженно. Защищать Союз никто не бросился вообще. Работала какая-то новая логика событий, немыслимая в советские годы, даже в пору либеральной перестройки. Казалось, что все меняется. А теперь, через 25 лет, вроде как выясняется, что не все изменилось так уж радикально. Скажем, привычная российской истории централизация госуправления и доминирование исполнительной власти над всеми остальными – никуда не делись. И в чем-то даже усилились.

Что касается развала СССР, то и до путча в общем уже было ясно, к чему дело идет. Несмотря на результаты проведенного весной референдума, где более 70% участников его высказались за сохранение Союза. Правда, проводился референдум отнюдь не во всех 15 союзных республиках. Так что сохранить Союз было нельзя, его переформатирование было неизбежным. Но как его переформатировать? Несмотря на попытки подготовить новый Союзный договор (причем там на равных, по настоянию центра в целях противовесить ельцинскую Россию, должны были участвовать чуть ли не все автономные республики в составе союзных), как-то не было уверенности, что этот план жизнеспособен. И что он сработает. Формально путч сорвал подписание нового Союзного договора. Но мне кажется, что будь он подписан, «парад суверенитетов», закрепленный на бумаге и помноженный на желание всех республиканских и региональных элит стать из первых секретарей президентами неких «суверенных образований», мог привести к еще более катастрофическим последствиям.

А так получилось, что Россия , став независимым государством, пережила этот «парад суверенитетов» в относительно мягкой форме – кроме войны в Чечне, конечно. А в начале 2000-х и с этим было, как мы знаем, покончено. Логика традиций русской истории и государственности взяли свое.м

Мнение колумниста может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы»

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news