Он вам не Рафик или Азбука столичной толерантности

Я повеселел:

— Теперь полноценно переехали. Первый семейный скандал у соседей!

Но это кричали двое мужчин на лестничной клетке. В глазок я узнал соседа через стенку и жителя верхнего этажа характерной кавказской внешности.

Они о чём-то зло спорили, направляясь к лифту. Вернее, кавказец шёл широким шагом и что-то резко говорил, а за ним семенил сутулый сосед, похожий на товароведа. Он тихо отвечал, после чего горец вновь взрывался бранью. Из-за двери я разобрал несколько раз имя Рафик.

Услышав заоблачные ругательства, я решил вмешаться. Это был инстинкт собственника: не хотелось иметь под боком разборки с полицией и вечную вендетту. Поэтому я вышел в коридор и молча встал в метре от спорщиков, прислонившись к стенке.

Моё появление их слегка отрезвило, но запустило конфликт по кругу. Из слов кавказца я понял, что это — уже третий акт драмы.

В первом акте у соседа через стену случилась протечка потолка, которая пошла по стояку ниже. Кавказца сверху не оказалось в городе. Он вызвал на место происшествия брата. Тот вскрыл дверь, но ничего не нашёл.

Во втором акте специалисты ЖЭКа неторопливо принялись искать, где текло и почему. А в это время в групповом чате подъезда разгорелись жаркие споры о причинах ЧП.

Кавказец написал в чат сообщение, что у него — сухо (Я его отыскал — это был образец вежливости). Но сосед через стену прислал ответ, который начинался словами «Вижу, Рафик неуиновный совсем».

Упоминание Рафика из скетча «Камеди Клаб» очень задело кавказца. Вернувшись домой, он спустился обсуждать протечку и разговор быстро перерос в скандал. 

— Какой я тебе Рафик?! — кричал горец соседу. — Ты с Рафиком моим хочешь познакомиться?!

Он выразительно помахал ладонью у пояса.

Я смотрел на него и, признаюсь, сочувствовал. Если бы я жил в Берлине и услышал «Gulyai Vasya!», тоже пришёл бы разбираться и, может быть, скорее перешёл от слов к делу.

Но сосед через стену демонстрировал полное непонимание ситуации и отсутствие чувства самосохранения. Стоило горцу чуть успокоиться и повернуться к лифту, он злобно шипел: «Тебе скоро объяснят за Рафика!»

Кавказец взрывался:

— Да хоть щас! На улице или в ресторане! Любым числом!

Мне стало жаль этого простодушного и искреннего человека. Я решил подать голос, чтобы житейский спор не обернулся бедой.

— Соседи, всем тут жить! Зачем выходить за рамки вопроса?!

Кавказец посмотрел на меня с пониманием и благодарностью. Он повторил, что протечку должен искать ЖЭК, и сел в лифт. Я вернулся домой, не попрощавшись с соседом.

Кидайте в меня помидорами, но я считаю, что навык говорить по делу в таких ситуациях, и если угодно, «фильтровать базар» — и есть основа нашей русской толерантности. Без неё мы все будем жить, как на пороховой бочке. Правда, соседу через стенку этого, наверное, уже не объяснишь. А жаль!

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции