пт 18 октября 00:13
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Главная страница ВМ

Ольга Кузьмина

"Вечерняя Москва"

Заложник чужой еды

Курьер-разносчик «Яндекс-еды» умер в Северной столице: сердце 21-летнего Артыка Орозалиева остановилось, не выдержав нагрузок: он работал по 10 часов в день, говорят — без выходных.

Уже опубликован пост-скорбление официальной стороны — работодателя, все ждут экспертизы, но волна возмущений начала подниматься. Оказывается — вот откровение! — условия работы доставщиков даже близко человеческими не назовешь. За восьмичасовой рабочий день им обещают 60 тысяч в месяц, но это сказки — уверяют бывалые курьеры. 35, ну 40 тысяч заработать можно. А можно и не заработать. И упасть — вот так…

Сейчас как-то по-другому смотришь на объявления о доставке. Мы так привыкли к желтым человечкам, снующим по городу, что начали воспринимать их как часть городского пейзажа. Крутят педали, заходят в автобусы. На одного такого наорали при мне — куда прешь с таким коробом, давай, на своих двоих! И он вышел и пошел послушно. Быстро-быстро. Они все время спешат. Конечно, ведь доставку обещают, например, в течение часа. Не будешь бежать — не доставишь. А клиент пошел разный… Сервис? Так сервис.

Поразительные штуки выявляются в условиях «тотального экономического кризиса». Народ все меньше готовит дома. Все не на праздник, в будни норовят заказать еду — хоть на вечер, хоть на три дня вперед, уже расфасованную. Можно сделать заказ и на неделю. Тебе доставят коробочки — понедельник, вторник… В среду вечером подвезут еще — до воскресенья. Удобно… Мало похоже на проявление кризиса, но… Я кручу еще котлеты, их едят с удовольствием, но друзья, конечно, крутят пальцем у виска — зачем? Жизнь слишком коротка, чтобы прокручивать мясо и фаршировать грибы. Она коротка даже для домашнего оливье — его и на Новый год сейчас многие заказывают. На смену вполне социалистическим домашним котлетам пришли котлеты заказные, какие хочешь. И еще всякие суши-плюши, том-ямы, роллы-троллы, а то и просто «еда по-домашнему». Вырвавшийся из советских пут среднестатистический россиянин почувствовал себя немного барином — послать девку в погреб за солониной и груздями, пока не может, но вполне может сделать заказ еды с доставкой. И пусть попробует обслуга опоздать. Пусть только попробует!!! Мы тогда ему покажем. Он у нас…

Мы — недобуржуа. Они — рабы. Капитализм, о котором так долго мечтали бывшие советские люди, пришел, он тут. В нем нет ничего человеческого. Как и было обещано. И сервис — так сервис.

Сейчас как-то по-другому смотришь на объявления о доставке. Мы так привыкли к желтым человечкам, снующим по городу, что начали воспринимать их как часть городского пейзажа  / Сергей Ведяшкин / АГН «Москва»

Сейчас как-то по-другому смотришь на объявления о доставке. Мы так привыкли к желтым человечкам, снующим по городу, что начали воспринимать их как часть городского пейзажа 

ФОТО: Сергей Ведяшкин / АГН «Москва»

Наш капитализм еще более дик, чем наш же рынок. У него остервенелое, перекошенное от «кризиса» мурло. Он весь состоит из сомнительных достижений, и быстрые деньги в нем зарабатываются сомнительными способами, в данном случае — антипрофсоюзной, скажем так, реальностью. Маленькие желтые человечки, которых можно уволить вне всех законов, это тот некотируемый «человеческий материал», у которого нет ни прав, ни возможности их отстоять. Они — дрова в топке печки, которая должна подогревать в нас ощущение некоей избранности. Не то чтобы великим стать за чужой счет, но… Если есть обслуга, есть и графья. Обслуга теперь есть. Мы от этого не графья только, вот в чем дело.  

Недавно и мы дома заказали «довоз еды». Пришел парень — бледно-зеленый какой-то. Я сунула ему чаевые с благодарностью. Начал отбиваться с ужасом. Потом вдруг чуть не заплакал и начал сбивчиво объяснять, что очень спешил, очень, но проткнул колесо у велика, потому и… Я и не заметила, что пироги приехали позже на двадцать минут. Замахала руками — да что вы, нормально. И он, взвалив неподъемный короб, пошел восвояси. Только история на том не кончилась. Мы стали жертвами «выборочной проверки». И достаточно дерзкая молодая дама пытала меня по телефону как-то безапелляционно и слишком напористо: не опоздал ли курьер? Точно не опоздал? Был ли вежлив? Не требовал ли чаевых? Было такое чувство, что мой ответ — что был, не опоздал и не требовал — ее злил. Почему так? Не потому ли, что он априори должен был быть плохим, бестолковым, никчемным?

Мне как-то невыносимо ужасно теперь, что мы заказывали эти пироги. Не могу даже объяснить, отчего такой стыд. Не оттого ли, что отлично умею их печь сама, но было лень? Не знаю, смешение чувств. Стыдно за это барство и за то, что на наших глазах появился класс обслуги, якобы низшего слоя. Бесправного абсолютно. На все сто…

Недавно одна моя знакомая мне рассказала, как обращаются с ними — пекарями одной крупной торговой сети. Раньше Марина очень любила работу. Теперь почти ненавидит. За те же деньги она работает в полтора раза больше, на нее орут, срываясь на визг, запрещают уходить на обед, унизительно досматривают, не унесла ли она с собой под одеждой муку или что там еще? Горстку дрожжей? Мне сначала казалось, что такого не может быть. Но — может. Подтверждают и другие работницы. И молчат. Потому что нет иной работы.

И у желтых человечков ее нет. Но это не повод превращать их в дрова. А они — горят.

Новости СМИ2

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Никита Миронов  

Наливайки как символ беззакония