Мой прадед — великий художник
24 января исполняется 165 лет со дня рождения моего прадеда Василия Сурикова. О том, что он гениальный художник, я узнал в раннем детстве, прочитав книгу моей бабушки Натальи Кончаловской «Дар бесценный».
Но это была лишь информация. А осознание его гениальности пришло ко мне в достаточно серьезном возрасте. Я привез в Петербург свою дочь, чтобы она увидела работы Сурикова. И в этот момент, когда она стояла у этих великих картин, и началось мое осознание причастности к великому художнику. Ведь одно дело — понимание, другое — осознание.
...В советских учебниках истории и литературы можно было встретить репродукции картин известных русских художников, в том числе и Василия Сурикова. Но хвастаться этим перед одноклассниками не было необходимости. Ведь школьники, даже советские, которые, надо сказать, были покультурнее нынешних, скорее знали Сергея Михалкова, чем Василия Сурикова.
Из реликвий, сохранившихся от Сурикова, мне досталась его медаль, которую он получил по окончании академии в Петербурге. Даже две медали. А картин нет. Картины Сурикова штучные. И у моего отца всего одна картина — эскиз портрета женщины.
Ведь известно, что Суриков написал всего более двух десятков картин. Все его художественное наследие — 10–15 огромных полотен. А остальное — это эскизы к картинам.
Это как актерские пробы. То есть, скажем, находил он какого-то казака, писал быстренько портрет, чтобы потом использовать его в картине «Утро стрелецкой казни».
Это была некая подготовка к написанию больших полотен. Все они хранятся в крупных российских музеях. А в частных коллекциях, в том числе и семьи, есть небольшие картины, эскизы к серьезным монументальным полотнам. Так что картин прадеда у меня нет и, думаю, не будет уже никогда.
Меня больше знают не как правнука Сурикова, а как внука Сергея Михалкова. Хотя это неважно: мне 47 лет, а в таком возрасте уже сложно быть внуком и правнуком. Сам уже гожусь в дедушки. Если честно, меньше всего думаю, чей я внук и правнук, проблем хватает и без этого. Меня часто спрашивают, помогает мне или мешает звучная фамилия.
Отвечу: не помогает, в кино уж точно. Но хотел бы я иметь другую фамилию? Нет, не хотел бы. Понимаю, что Михалков или Кончаловский — это не Суриков. Но это одна семья, и я ею горжусь. И в первую очередь Суриковым, потом Петром Кончаловским, Сергеем Михалковым, Никитой Михалковым и Андреем Кончаловским. Естественно, Суриков стоит во главе этой компании, которая вселяет в меня гордость за нашу родословную.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
