Не ругайте старый год
Basic CMYK

Не ругайте старый год

Культура
В обширном списке уходящих от нас вещей, обычаев и явлений, о которых идет речь в нашей рубрике, есть совершенно особый субъект. Это уходящий год. Вообще-то сначала он бывает наступающим, потом новым, текущим и лишь в самом конце своего существования становится уходящим. И в мешке, где прежде лежали предназначенные нам новогодние подарки, он каждый раз уносит с собой частицы нашей жизни.

Вообще-то уходящий год принято поминать по-доброму.

Но в последнее время замечаю, что люди провожают его не только без сожаления, но еще и норовят толкнуть в спину, — проваливай поскорей, как же мы с тобой намучились! И он, обиженный, удаляется, бормоча под нос: «А кто вам сказал, что будет легко?» Вот и Степан Алексеевич, с которым в предновогоднюю неделю устроили мы дружеский ужин на двоих, на мой тост за старый год ответил: «Чтоб ему пропасть!» И потом попунктно разъяснил, чем провинился перед ним 2013-й.

На работе провалился заговор против директора, видного сукина сына и кровопийцы.

В компании повстанцев завелась крыса, начальство перекупило нескольких мятежников, а их неудачливого главу Степана Алексеевича, поправ трудовой кодекс и служебную этику, грубо вышибли вон.

Потосковав какое-то время, он решил воплотить давнюю идею и открыть собственный бизнес. Первоначальный капитал предполагалось получить от продажи загородного коттеджа. Но выяснилось, что рынок подмосковной недвижимости завис, цены скатились, а отдавать задешево дом на двадцати сотках Степан Алексеевич не решился, так что бизнес-проект пришлось отложить на неясный срок.

Тут подоспела новая напасть.

У банка, в котором он долгие годы хранил деньги и с руководством которого поддерживал милые отношения, отозвали лицензию. Три депозита, сумма которых в разы превышала компенсационные 700 тысяч рублей, накрылись медным тазом, а дружественные банкиры разом отключили мобильные телефоны.

После этого дала трещину личная жизнь. Дама сердца, вместо того чтобы найти слова утешения и поддержки, принялась пилить его за малодушие, отсутствие предпринимательской хватки и неумение разбираться в людях.

Итогом тотальной проработки стал торжественный уход подруги, как подозревал Степан Алексеевич, к одному из исчезнувших банкиров.

Беды и невзгоды подорвали здоровье, пришлось даже вызывать скорую. Медицинское обследование, которое мой товарищ по трусости и лени не делал лет двадцать, мигом выявило сердечную аритмию, закупорку сосудов, критичное превышение нормы сахара и холестерина и еще ряд недугов, которые, собравшись в одном отдельно взятом теле, могли бы скоренько привести это тело в состояние, несовместимое с жизнью.

В общем, очень урожайным получился уходящий год.

«Гори он огнем, этот тринадцатый!» — завершил рассказ Степан Алексеевич, и голова его горестно упала на грудь.

Выждав паузу, я стал его разубеждать. Получилось, скажу вам с гордостью, неплохо.

С работы, где его не ценили, давно пора было валить. Сам бы он не решился, так что спасибо, что выгнали. То, что сгоряча не спустил фазенду за полцены, — тоже плюс; это покупать надо быстро, а продавать лучше долго. Сгоревшие в банке сбережения, конечно, жалко, но, как сказал один богач, потеряв половину состояния: «Господи, спасибо, что взял деньгами». И со здоровьем все обошлось, зато впредь будет дважды в год проходить диспансеризацию, не мальчик уже. Ну а что касается дамы сердца, тут я просто напел Степану Алексеевичу старинный куплет: «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло».

И знаете, он ожил. Сказал: «Ладно, проводим старый год.

Если разобраться, он был не таким уж плохим. Можно даже сказать, хорошим. Полезным. Поучительным».

Махнул рюмку и добавил: «Может, хоть с новым годом повезет».  

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news