Сатира как примета смутного времени

Взгляните на календарь памятных дат. 4 июня 1922 года вышел первый номер сатирического иллюстрированного журнала «Крокодил». Ровно сорок лет спустя, 4 июня 1962-го, на экраны Советского Союза вышел сатирический киножурнал «Фитиль». А еще четверть века спустя, в 1987 году, опять же 4 июня на Шереметьевской улице в Москве открылся театр «Сатирикон».

Совпадение, скажете вы? Соглашусь, что число и месяц могли бы, наверное, быть и другими. Но не годы. Все эти знаменитые сатирические проекты появились на свет не случайно, а именно тогда, когда и должны были появиться. Потому что запрос общества на сатиру — это почти что безошибочный индикатор начавшихся и грядущих катаклизмов.

Возьмем начало двадцатых. В разгаре невероятные события в масштабах шестой части суши. Рождаются и умирают целые классы, в перспективе угадываются нэп и дикие социальные эксперименты.

Жить страшно — и в то же время смешно. Одни сатирики высмеивают поднявшихся на социальном лифте, другие — спустившихся на нем. «12 стульев», «Три толстяка», рассказы Зощенко, талантливые агитки Маяковского, неопубликованное «Собачье сердце» — всю эту первоклассную сатиру родили тектонические движения масс.

Теперь перенесемся в начало шестидесятых. Мы думали, это весна, а это оттепель. «Фитиль» родился из начавшихся, хоть и не завершенных, демократических изменений, либерализации общественной жизни, из разоблаченного культа личности, ликвидации ГУЛАГа и несбывшихся надежд на свободу слова. Пусть боролся «Фитиль» в основном с разгильдяйством и головотяпством, не рискуя замахнуться на большее, но популярность его была ошеломительной. Новых выпусков ждали не меньше новых кинофильмов, перед которыми крутили «Фитиль».

Ну и памятные восьмидесятые: кто в них жил, тот не забудет. Злая, бескомпромиссная сатира вроде романа о солдате Чонкине цвела в самиздате.

Добрая, но не менее сокрушительная — в курилках: такого количества анекдотов и веселых стишков про власть вообще и первое лицо страны в частности не знала история государства российского. Аркадий Райкин со своими невероятно популярными миниатюрами и спектаклями был первым сатириком эпохи — не за юмор же его в конце концов выжили из Ленинграда. И долгожданное открытие «Сатирикона», которым пришлось руководить уже Константину Райкину, стало в известной мере символом начавшейся перестройки. Сатира вышла на авансцену и обещала многое.

Может, театр эти надежды оправдал и не полностью, но жизнь в стране вскоре так изменилась, что мама не горюй! А теперь самое интересное: вернемся в день сегодняшний.

Порой приходится слышать сожаления об отсутствии сатиры в телевизоре. Дескать, зажимают бедных сатириков, зажимают. Только кого, скажите, можно зажать в эпоху интернета? Это вам не послушная и легкоуправляемая машина Гутенберга. Создавались бы сейчас яркие сатирические произведения — они были бы на слуху, их авторов бы все знали. Но жанр в очевидном кризисе, и это хороший знак! Значит, при всех экономических трудностях наше общество сейчас стабильно и глобальных перемен вовсе не жаждет. Самый популярный в недавнем прошлом сатирик, экс-кумир миллионов зрителей, давно уже за просто так ходит вещать на известную радиостанцию. Не до гонорара — лишь бы не забыли.

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции