25 мая в Москве был задержан подозреваемый в ограблении организации по выдаче микрокредитов на 1-й Мелитопольской улице так называемых «быстрых» денег.

В ходе задержания полиция обнаружила и пистолет, с которым было совершено разбойное нападение. Пистолет оказался игрушечным, преступник его купил в детском магазине. А неделей раньше, 18 мая, с помощью пневматического пистолета, муляжа взрывного устройства и захваченных заложников другой преступник, Алексей Ухин, пытался ограбить офис МКБ банка. Он скрупулезно подсчитал требуемые ему деньги: 4 миллиона 700 тысяч рублей и 13 тысяч евро. В ходе оперативных мероприятий 29-летний незадачливый налетчик был ликвидирован тремя выстрелами в грудь. Заложников к этому моменту грабитель отпустил.

Никто, кроме преступника, не пострадал. Все довольны. Но вот что меня тревожит. Досужие журналисты выяснили, что 12 лет назад Алексей Ухин был осужден за грабеж. То есть на тот момент ему было 17 лет от роду. Отбыв наказание, парень пытался устроиться на работу, неоднократно размещал резюме, но постоянной работы не случилось. Мешало наличие судимости. И все это время молодой человек находился вне поля зрения правоохранительных органов.

Во времена оные существовала практика догляда и контроля за гражданами, отбывшими наказание. Я не об административном надзоре, который определяется специальным постановлением суда, а о банальной работе милиции.

Анискины точно знали всех проживающих на подведомственной им территории: хулиганов, девиц нетяжелого поведения, лиц, говоря казенно, склонных к злоупотреблению спиртным, и, конечно, тех, кто прибыл из мест не столь отдаленных. Кто, как и чем живет. Милиция даже оказывала помощь в трудоустройстве отбывших наказание. Наверное, многие оступившиеся (кто без греха?) с теплотой вспомнят своих участковых. Но сейчас другое время. Я, например, своего участкового в глаза не видел, хотя вот уже больше десяти лет проживаю по одному адресу.

Прежняя практика работы участковых милиционеров давно и безнадежно утеряна.

Впрочем, в действующих законах субъектов Федерации таки прописана необходимость работы по «ресоциализации» (каков термин!) лиц, отбывших наказание за те или иные преступления. Обещана помощь в восстановлении прав, устройстве на работу и тому подобное. И по отчетности все это есть. В отношении тех, кто обратился за помощью. А кто нет? Как быть с теми, кто по разным причинам, устройству характера этого не смог сделать?

Мнение колумниста может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы»

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции