Ритмичные, как рок-н-ролл
Игорь Ивандиков – старший фотокорреспондент «Вечерней Москвы». В газете работает с 1991 года. Поклонник рок-н-ролла и Кирила Бонфильоли. / Фото: Олег Бурнаев, «Вечерняя Москва»

Ритмичные, как рок-н-ролл

Общество
«Блокнот Гарика» появился в газете больше трех лет назад и сразу стал популярным. Автор Игорь Ивандиков вместе с главным героем своих записок Синяковым неутомимо исследует московскую жизнь.

Пока выбирали закуски, Синяков на автомате обаял продавщицу кулинарии, и она сказала ему на прощание: «Мужчина, салфеток берите сколько угодно. Это единственное, что у нас бесплатно». Синяков ей улыбнулся, продавщица осела, а мы свернули под забор перелить из стекла во фляжку. Через пять минут все было готово, и мы двинули на вечер модного московского поэта.

Вернее так: мы двинули на презентацию новой книги стихов нашего товарища и собутыльника Сергея Геворкяна, а когда опоздали и с трудом протиснулись в переполненный зал, то поняли, что пришли на вечер модного московского поэта. Потому что сто человек не придут на вечер к тому, кто всего лишь наш товарищ и собутыльник.

Публика слушала так внимательно и с таким серьезным видом, что через десять минут мы с Синяковым протиснулись к выходу, устроились на привычной нам лестнице и помахали из проема Гевору: мы тут, мы все слышим. Модный поэт кивком дал понять, что оценил нашу передислокацию и продолжил читать стихи.

На лестнице было посвободнее. Синяков достал фляжку, двое немолодых хиппи на соседних ступеньках сразу притихли, а смотрительница сделала вид, что ничего не заметила. Из зала вышла дама в леопардовом платье, громко разговаривая по мобильному: «Да, Стас! Ну что еще, Стас?» Когда она вернулась с улицы, Синяков ласково спросил ее: «Как там Стас?» Смотрительница молча принесла нам стулья.

Я вышел на воздух. Молодой человек в бандане представился Всеволодом и попросил сигарету. «Почему на вечер нашего товарища пришло так много народа?» — спросил я. «Потому что он один из лучших московских поэтов», — заявил юноша. «Перестаньте, Всеволод. Это же Гевор!» — не унимался я. «А для меня — он новый Блок», — наконец выдохнул Всеволод главное.

Сигарета выпала у меня изо рта, я на всякий случай сходил в магазин еще за одной и вернулся на вечер.

Ничего не изменилось. Как и три года назад, мы с Синяковым слушали Геворкяна на лестнице. Как и три года назад, модный поэт просил публику назвать номер страницы и читал стихотворение, но уже из новой книги. Хорошие стихи. Короткие и ритмичные, как рок-н-ролл.

Три года назад модный московский поэт садился в конце вечера за стол, Лиза Новикова подавала ему книгу, чтоб поэт мог расписаться поклонникам. В этот вечер Сергей Геворкян сам раздавал две книги: свою новую со стихами и посмертную книгу Лизы с рассказами.

Раздав книги и автографы, поэт вывел толпу на улицу и объявил афтепати в ближайшем скверике: «У нас есть четыре многообещающих пакета из магазина и пирожки с сыром и ветчиной от моей мамы!» Последняя любовь Венедикта Ерофеева Наталья Шмелькова сказала: «Сергей, я бы с удовольствием задержалась и выпила с вами, если бы не высокая температура».

Стихийную вечеринку устроили на Поварской. Все так ждали, что сейчас придет полиция и всех заберет, что пели Башлачева и Летова и пили, как в последний раз. Через час кончились пирожки. Через два часа ближайший круглосуточный магазин выполнил дневной план на двести процентов и с облегчением закрылся.

Через три часа пришли трое в форме полиции. Геворкян напрягся. Трое постояли десять минут в сторонке, просканировали публику, оценили ситуацию и покинули территорию.

Возвращались на такси. Синяков был необычайно тих. Ему было не до песен.

ОБ АВТОРЕ

Игорь Ивандиков - Старший фотокорреспондент «Вечерней Москвы». В газете работает с 1991 года. Поклонник рок-н-ролла и Кирила Бонфильоли.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news