В День Победы по Первому каналу покажут наш фильм «Двадцать восемь панфиловцев». Я посмотрю его вместе со всеми, но, наверное, не полностью. Я очень люблю эту картину, но видел ее — уже после выхода — раз пятьдесят. В последний раз — совсем недавно, когда меня приглашали в Краснодар на благотворительный показ.

«Двадцать восемь панфиловцев» появились благодаря усилиям множества простых людей. За два года мы собрали методом краудфандинга 35 миллионов рублей — для России это беспрецедентный случай. Аналоги были, но не в истории кино: в годы Великой Отечественной войны таким же образом собирали средства на постройку танков и самолетов.

Пожертвований было почти 35 тысяч (сколько именно человек перевели деньги, подсчитать сложно — некоторые делали по два и по три взноса). Значит, средняя сумма составила тысячу рублей.

Кто-то присылал по два рубля, а самый большой перевод был на миллион рублей — его сделал житель Северодвинска, обыкновенный парень, отец двоих детей.

Взносы будущих зрителей покрыли пятую часть расходов на производство фильма. Но без этой гигантской суммы пожертвований не было бы и остальных вложений. Это массовое народное волеизъявление показало и Министерству культуры России, и Министерству культуры Казахстана, и другим инвесторам, что эта тема и этот фильм востребованны. Когда бюджет оказался наполнен, мы остановили поток пожертвований, выложили на эту тему специальный ролик на сайте проекта. Хотя нам нужны были деньги и на маркетинг. Но мы считали неэтичным просить их у людей — они ведь изначально хотели участвовать только в производстве картины.

Когда «Двадцать восемь панфиловцев» только вышли на экраны, некоторые критики писали, будто это лубок, который продвигает Министерство культуры. Это было ожидаемо, но злобные отзывы все равно всегда ранят, какими бы глупыми они ни казались, как бы ты ни пытался абстрагироваться. Сейчас, когда все улеглось, я могу с уверенностью сказать: у нас получился настоящий народный фильм. Причем народный во всех смыслах — зритель проголосовал за него не только во время сбора средств, но и в кинотеатрах.

Судя по отзывам, многие восприняли его так, как этого хотели мы. В кинозалы пришла публика, умеющая смотреть, понимать метафоры, слышать текст и способная оценить наш язык. И очень отрадно, что такой публики оказалось немало.

Знаю, что многие пересматривали «Двадцать восемь панфиловцев» несколько раз. Нам прислали тысячи теплых отзывов, среди которых были очень пронзительные, трогающие до слез.

Фильм стал лучшей картиной 2016 года, по опросу ВЦИОМа — а это ведь не какая-нибудь награда, присуждаемая тусовкой критиков. Помимо проката, у нас сумасшедшие продажи в интернете, и это несмотря на то, что сразу после премьеры на Youtube попали пиратские копии. Мы продали права во многие страны мира, а в 70 кинотеатрах Европы фильм на русском языке посмотрели русские диаспоры.

А теперь нас покажут по телевидению. В День Победы. По Первому каналу. Это круто. Нет, это нереально круто. Сейчас, оглядываясь назад, я могу сказать, что о подобном можно было думать только в самых смелых мечтах.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции