Имя его неизвестно

На днях сайте Главного архивного управления Москвы открылась виртуальная выставка «Подвиг во имя Родины. Память во имя жизни», посвященная истории знаменитого мемориала. Фотографии, выложенные на сайте, иллюстрируют все этапы создания архитектурного ансамбля. Прах неизвестного солдата был взят из братской могилы в Зеленограде, на 40-м километре Ленинградского шоссе (неподалеку от тех мест в ноябре-декабре 1941 года шли особенно упорные оборонительные бои) и торжественно перенесен к Кремлевской стене 3 декабря 1966 года. Памятник над его новым захоронением стали строить в январе 1967 года. А 8 мая 1967 года зажгли Вечный огонь.

На одной из фотографий с выставки запечатлено, как переносят этот огонь к горелке. В окружении пятерых военных в форме ступает - именно ступает, медленно и осторожно - с факелом в руке пожилой мужчина в штатском костюме и тяжелых очках. Это Алексей Маресьев (его даже не сразу узнаешь в этом ракурсе) и группа других Героев Советского Союза. Из рук "настоящего человека" факел принял и поднес к звезде Леонид Брежнев. Фотограф поймал удачный, редкий для официозной съемки момент - генсек только что зажег горелку и еще даже не до конца выпрямился, не отвел глаз от пляшущего пламени. В кадре только бронзовая звезда и Брежнев - шестидесятилетний ветеран, словно оставшийся на секунду наедине с воспоминаниями о собственном фронтовом прошлом. Непривычно пустой выглядит мраморная плита за его спиной - на ней еще нет каски и знамени. Это надгробие установят только спустя восемь лет, к 30-летнему юбилею Победы...

А вот знаменитая надпись - "Имя твое неизвестно. Подвиг твой бессмертен" - появилась еще при открытии памятника. Любопытно, что слова эти можно отнести и к тому, кто надпись придумал. Имя его доподлинно неизвестно.

Сергей Михалков в мемуарах называл единственным автором себя: "Я счастлив, что это мои слова, что в 1962 году именно я выиграл открытый конкурс на лучшую надпись для этого монумента и тем самым как бы воздал личные почести всем со славою погибшим в Великой Отечественной войне советским солдатам, которых <...> считаю своими однополчанами". По другим сведениям, над афоризмом поработала четверка писателей-фронтовиков - кроме Михалкова, участвовали Константин Симонов, поэт Сергей Наровчатов и Сергей Смирнов (прозаик и радиоведущий, первым взявшийся за тему Брестской крепости).

Доводилось читать, что подготовленный писателями вариант звучал как "Имя его неизвестно. Подвиг его бессмертен". Последний штрих добавил Николай Егорычев, первый секретарь Московского горкома КПСС, тоже ветеран Великой Отечественной. Вечером после обсуждения, оставшись один в кабинете, Николай Григорьевич долго вглядывался в текст. Представлял, как к могиле будут подходить люди, в том числе и те, кто в войну потерял близких и не знает, где они нашли покой... Что они будут мысленно произносить? Наверное: "Спасибо ТЕБЕ, солдат! Подвиг ТВОЙ бессмертен!" Егорычев сразу же позвонил Михалкову и предложил превратить надпись в обращение: заменить "его" на "твое". Сергей Владимирович подумал и ответил: "Да, это то, что надо".

Может быть, именно так удалось найти те равные пропорции сердечности и пафоса, которые и сегодня не дают нам равнодушно проходить мимо Могилы неизвестного солдата.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции