Молчанье как знак несогласия

Когда в моем детстве показывали «Обыкновенное чудо», советским послушным девочкам полагалось ложиться спать в 9 вечера. А вторая серия фильма начиналась лишь после программы «Время», так что я прокрадывалась к двери родительской комнаты и подслушивала, чем дело закончится.

И помню то жгучее чувство разочарования от того, что я не вижу лиц, красивых лиц, двух завораживающих людей – Олега Янковского и Александра Абдулова. Да, сюжет я могла узнать во время своей ночной вылазки под дверь, но притягивало другое, передающееся взглядом, а не словами.

Оба актера уже ушли, их глаза навсегда закрыты. Оба были съедены страшной болезнью. Олега Янковского не стало ровно пять лет назад. Всего пять лет? Так часть моего личного детства умерла, оставив в памяти прищур Волшебника, умевшего превращать медведя в человека.

Уже повзрослев, я рыдала, пока Янковский отправлялся в небо по бесконечной лестнице в «Том самом Мюнхгаузене». И да, злилась на него, когда он изводил всех вокруг неуемным фиглярством в «Полетах во сне и наяву». Но всегда, пытаясь поймать его взгляд с экрана или со сцены «Ленкома», я ощущала оцепенение. Это была нереальная коммуникация, когда молчание говорит больше, чем любая реплика. И всегда молчание было разным.

[OBJ Эпизод из фильма "Тот самый Мюнхгаузен"]

Про «выразительное молчание» Янковского упоминают постоянно, это правда. Одна из историй на старте его кинокарьеры связана с тем, что в фильме «Служили два товарища» у персонажа весь текст умещался на одном листке. И не надо было больше фраз, пусть и главный герой перед нами. Не надо главному герою обязательных монологов. Может, и неслучайно одна из самых болтливых ролей всех времен – Гамлет - у Янковского не получилась дважды. Один раз Олега Ивановича не утвердил Тарковский, предложив Лаэрта. В другой раз Янковский сыграл-таки принца Датского на сцене «Ленкома», но критика отнеслась к его работе прохладно. Это естественно: вместо «быть или не быть» и разбрасывания слов по зрительному залу было достаточно просто молчать.

КОЛЛЕГИ ВСПОМИНАЮТ ОЛЕГА ЯНКОВСКОГО

Помню, как в том же «Ленкоме» Янковский играл Тригорина в «Чайке». О его персонаже-писателе у Чехова так: «У него на плотине блестит горлышко разбитой бутылки и чернеет тень от мельничного колеса – вот и лунная ночь готова». Двух деталей достаточно, не правда ли?

Мы живем в весьма болтливую эпоху, господа. В социальных сетях или на ток-шоу люди рассказывают о себе все и всем, обсуждая болезни, рецепты, войны, секс, друг друга, деньги, деньги друг друга и секс друг с другом. И люди забывают, что можно гениально молчать, глядя глаза в глаза, не нуждающиеся в фотошопе.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции