Куликовская битва: от позора до гордости

Современники видели в событиях, которые предшествовали сражению, глубокий религиозный смысл.

«Попущением Божьим, за грехи наши, по наваждению дьявола поднялся князь восточной страны, по имени Мамай», - так писал неизвестный нам автор «Сказания о Мамаевом побоище». Наш далекий предок в этих строках не кривил душой ни перед собой, ни перед историей. Пришедшие в 30-х годах XIII века на русские княжества конные тумены (один тумен - около 10 тысяч воинов) Бату-хана были тем самым «звоночком», который мог бы призвать к объединению княжеств и прекращению бесконечных междоусобных войн, в которых начала захлебываться кровью Русь почти сразу после смерти князя-крестителя Владимира Святославича. Увы, до разума или патриотических чувств князей достучаться не удалось.

Нам сегодняшним такое поведение кажется непростительной безответственностью. Но, несмотря на многовековую пропасть, логику предков мы понять вполне сможем. Зачем воевать с захватчиками, когда с ними можно просто договориться? Большая ли беда в том, что будем собирать больше налогов со своей земли, чтобы насытить аппетиты ханских баскаков (сборщиков налогов)? Главное – все на своих местах.

Золотоордынские ханы были, как охарактеризовали бы их сейчас, по-своему эффективными менеджерами и поступили прагматично. Они не стали уничтожать Рюриковичей, а принялись собирать дань их руками, периодически стравливая князей между собой. Как ни странно, ситуация устраивала многих: ордынцы были в какой-то степени гарантами сохранения каждым князем своих «отчин». А при случае даже могли и прирезать кусок от соседской земли.

Древний феодальный эгоизм князей оказался страшным проклятием для Руси. Немногие видели в нем подлинный корень зла. Одними из этих прозорливцев были ученые монахи-летописцы. Именно за такую нравственную близорукость и упрекает современников неизвестный автор «Сказания о Мамаевом побоище».

Понадобилось больше ста лет, с момента нашествия Бату-хана, чтобы до князей, бояр, да и простых людей дошло чувство стыда. Они осознали, что не являются хозяевами собственной земли. И что есть вещи гораздо страшнее поражения. Например, позор рабства.

Сегодня историки установили, что так называемое «монголо-татарское иго» носило ряд специфических черт. Ордынцы не оставляли оккупационной администрации, не сажали своих правителей, но ведь и гитлеровские солдаты иногда подкидывали шоколадки населению захваченных стран. И набирали из отщепенцев так называемых "добровольных помощников". Тех самых полицаев, ставших символом жестокости и предательства.

Само чувство, что кто-то милостиво дозволяет «покняжить», в конце-концов стало нестерпимым. К моменту Куликовской битвы людей, испытывающих чувство острого стыда, на Руси стало столько, что можно было набрать из них сильное войско. География участников битвы примечательна: в ней приняли участия те князья, владениям которых не было никакой опасности от Мамая – они не конфликтовали и поддерживали нейтралитет с Золотой Ордой. Тем не менее они привели в войско князя Дмитрия Московского свои дружины и сражались так, как могут только свободные люди, а не подневольные холопы.

После победы Орда еще долго не оставляла Русь в покое, но это была уже другая Русь, которая поверила в собственные силы. И именно Куликовская битва стало предвестником окончательно сброшенного с шеи Руси после стояния на Угре ордынского ярма.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции