Имена для аэропортов: Избавляемся от короткой девичьей памяти

«Шереметьево» — имени Пушкина, «Домодедово» — имени Ломоносова, «Внуково» было бы имени Сергея Королева, но его умыкнула Самара, и судьба имени для этого аэропорта пока не ясна.

Из всех победителей урожденный москвич только один, зато какой — Пушкин. И разве нет в этом высшей справедливости — здесь поэт родился, здесь венчался, здесь был счастлив среди своей наполненной дорожными жалобами жизни.

И кто лучше его передал это чувство приближения к Первопрестольной, которое испытывает всякий пассажир, особенно если ему досталось место у окна:

Но вот уж близко. Перед ними

Уж белокаменной Москвы

Как жар, крестами золотыми

Горят старинные главы.

Ах, братцы! как я был доволен,

Когда церквей и колоколен,

Садов, чертогов полукруг

Открылся предо мною вдруг!

Достаточно вспомнить эти строки — и почему в честь поэта назван важнейший аэропорт можно более не объяснять.

Портрет Александра Сергеевича Пушкина / Фото: художник Орест Кипренский

Но и там, где кипели яростные споры и шли жестокие словесные баталии — тоже от конкурса не было вреда. Огромное количество людей узнало для себя новое о героях русской истории. Мы определили на карте точки, где региональный «админресурс» не хочет оставить людям выбора.

Калининградские моряки услышали имя Канта и получили вкус к критике способности суждения, пусть и не слишком отягощенной пока чистым разумом. Мурманские коммунисты узнали много нового о роли царя Николая II в строительстве полярных портов и железнодорожных магистралей, в развитии русской авиации и полярного мореплавания. Не ровен час они придут к выводу, что и чекист-полярник Папанин им был мил только потому, что о царе они не знали ничего, кроме бабьих сплетен.

Это самое, пожалуй, главное. Мы избавляемся от короткой девичьей памяти. Весьма показательно, что хотя среди кандидатов большую часть составляли советские деятели, то среди победителей большинство — герои XVIII, XIX и начала XX веков. Целых четыре императора. А еще князья, графы, полководцы и первооткрыватели, не говоря уж об ученых и художниках. Возвращение России, которую мы когда-то потеряли.

Пусть — не совершенное. В Анадыре проигнорировали первопроходца Чукотки Семена Дежнева. В Горно-Алтайске вместо того, чтобы устраивать гонку между поклонниками учения Николая Рериха и поклонниками, будем честны, мало известного в мире художника Гуркина, не логичней было бы выдвинуть Петра Столыпина, без усилий которого заселение края не состоялось бы и который посещал Алтай лично (не говоря уж о его роли в развитии авиации)?

Но главное сделано, интерес к историческим героям пробудился. Пусть в Сети некоторые исходят ядом: мол, теперь про каждого героя в каждый аэропорт поставят стенды, рассказывающие об этих героях, а создано все будет организаторами выставок «Моя история». Не надо опровергать злопыхателей, лучше как раз сделать так, как они говорят — в целях укрепления исторического просвещения.

В общем, Москва в этом смысле подала стране прекрасный пример того, как нужно относиться к нашей общей памяти.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

Аэропорт имени монаха Бертольда Шварца

Колонка обозревателя «Вечерней Москвы» Вардана Огаджаняна

Есть споры обычные, а есть всенародные, а потому значительные. Например, об аэропортах, которым дали новые названия (далее...).

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции