ср 18 сентября 21:33
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Главная страница ВМ

<nil>

За колючей проволокой на службе собственной мечты

Варлам Шаламов (18 июня 1907 — 17 января 1982) убедительно изобразил в своем творчестве крайнюю степень одичания и падения человека в ГУЛАГе. Независимо от того, за какие вымышленные или реальные прегрешения он там оказался.

Солженицын исследовал ГУЛАГ как чудовищное отклонение от нормальной человеческой жизни. Варламов в «Колымских рассказах» показал, во что превращается в ГУЛАГе сама человеческая жизнь. Он не верил, что пребывание там может закалять волю, давать человеку хоть какой-то позитивный опыт. Колючая проволока, тяжелый труд, баланда опускали человека на нравственное и физическое дно, превращали его в существо «без свойств».

Жизнь в ГУЛАГе (по Шаламову) была страшнее жизни грешников в «Божественной комедии» Данте, так как единственным доступным удовольствием в лагере становилось «творческое соревнование» тех, кто был сильнее, в превосходящих меру любого понимания издевательствах над теми, кто был слабее, кто не мог за себя постоять, но не был готов умереть.

В этом плане «Колымские рассказы» Шаламова были опаснее для советской власти, чем «Архипелаг ГУЛАГ» и «Раковый корпус» Солженицына. Там, где Солженицын восставал против политических методов государства, Шаламов кропотливо исследовал сущность человека, вмещающуюся в отлитую для нее государством форму ГУЛАГа. И эта сущность представала поистине пугающей.

Мир Шаламова — это мир бараков, безвозрастных людей в телогрейках, ледяного ветра и вышек с вооруженными охранниками. Шаламов упрямо вталкивал его в комфортно сосуществующую с властью литературу социалистического реализма, пугая редакторов, цензоров и читателей. Они пугались даже не того, что подобное (случись им жить в то время) могло произойти и с ними, а изображенной писателем страшной изнанке человеческой души, способной на исключительные низости. Типа накормить солагерника мясом щенка, которого тот любил, кормил половиной своей пайки, прятал от администрации. И делалось это не ради мести или обиды, а... просто так.

Варлам Шаламов. / Агентство "Москва"

Варлам Шаламов.

ФОТО: Агентство "Москва"

Стихам Шаламова повезло больше. Они были бесхитростны, честны, написаны в классической манере и не вызывали особых вопросов у цензуры.

Я встречал Шаламова в редакции журнала «Юность», где работал во второй половине семидесятых годов. Высокий, прямой, с изможденным лицом он напоминал столб, освобожденный от колючей проволоки. Я видел такие столбы на Чукотке в опустевших лагерях, когда служил в армии. Шаламов редко улыбался.

«Зови, зови глухую тьму, / И тьма придет. Завидуй брату своему, / И брат умрет».

Эти строчки удивительно точно передают мироощущение, настроение и характер Варлама Шаламова в последние годы жизни.

Собратья по перу и литературное начальство сторонились «бронированного», как писал Солженицын, лагерника. Всю «свободную» жизнь Шаламов жил в нужде. Государство в лице Союза писателей и Литфонда держало его если не в черном, то в сером теле. Некоторые послабления случались, когда он отрекался от публикации своих произведений за границей или критиковал за неточности и политические амбиции Солженицына.

Творчество Варлама Шаламова — живой укор советской литературе. Это тот случай, когда цена блистательных, глубоких, открывающих смертельную правду о человеке «Колымских» и других лагерных рассказов кажется чрезмерной в сравнении с тем, чем пришлось заплатить за них писателю. Вспоминая юные долагерные годы, Шаламов писал, что мечтал жить «на службе собственной мечты».

Он честно показал, во что превращается мечта, оказавшись за колючей проволокой. И этим вынес собственный писательский приговор государству. 

Новости СМИ2

Михаил Виноградов  

Почему онлайн-календарь прививок — безусловное благо

Алена Прокина

Развенчан один из главных мифов о москвичах

Никита Миронов  

Зачем нас пугают то «барической пилой», то «барическим дном»

Ирина Алкснис

Как Москва стала центром притяжения для туристов

Анатолий Сидоров 

«Мозги утекают»? Что за глупости

Владыка Климент, митрополит Калужский и Боровский

Церковь ценит труд писателя

Виктория Федотова

Чиновницу собрались уволить за исполнение мечты всех женщин?