Как страна обрела общий язык

В тот день вышло постановление Совета народных комиссаров СССР и ЦК ВКП (б) «Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей». А почему это произошло только на шестнадцатом году существования Советского Союза?

Дело в том, что в Российской империи население национальных окраин настрадалось от грубых попыток ассимиляции (представителям коренных народов публично разговаривать на родных языках зачастую просто запрещалось). Сработал «закон маятника»: для старой гвардии большевиков слово «русификация» оказалось жупелом. Ленин в 1914 году писал: «Мы стоим за то, чтобы каждый житель России имел возможность научиться великому русскому языку. Мы не хотим только одного — элемента принудительности. Мы не хотим загонять в рай дубиной». В 1918 году Иосиф Сталин, в то время нарком по делам национальностей РСФСР, провозглашал: «Никакого обязательного «государственного» языка — ни в судопроизводстве, ни в школе!».

А в 1923 году партийный деятель, председатель Госплана Украинской ССР Григорий Гринько (1890–1938) считал недопустимым насаждение русского языка даже в армии и требовал, чтобы русские коммунисты, работающие в «национальных районах», добровольно отказались от русского языка, поскольку «пролетариат в области национального вопроса должен быть готов к величайшему самопожертвованию» (цитаты приводятся по работам доктора филологических наук Владимира Алпатова — известного специалиста по истории языкознания).

Фрагмент учебника «Русский язык» / Фото: Bibliobraz.ru

Конечно, и в первые десятилетия советской власти русский язык в национальных школах преподавали. Но делали это без единого плана и централизованной системы и с плохим результатом. Историк Александр Вдовин приводит такой пример: в Таджикистане в 1937 году уроки русского проводились лишь в 4–5 процентах национальных школ.

Мириться с этим в новых условиях — на фоне укрепления имперской идеологии и подготовке к неизбежной скорой войне — было невозможно. Почти одновременно с постановлением о преподавании русского языка произошло другое важное и малоизвестное сегодня событие. 7 марта 1938 года вышло постановление, запретившее существование «национальных частей и формирований РККА». Эти воинские подразделения существовали в 1920–1930 годы для представителей этносов, ранее (то есть в Российской империи) в армии вовсе не служивших (узбеки, туркмены, бурят-монголы, киргизы, часть народов Северного Кавказа). Действовали они на территориях, где эти народы проживали, с учетом местных культурных условий. Отныне юношам из национальных республик предстояло попадать в единую Красную армию и быть готовыми к переброске в любую точку страны. А для этого все призывники должны были владеть русским языком хотя бы на базовом уровне.

Постановление от 13 марта 1938 года стало одним из самых благотворных деяний советской власти на культурном фронте. Его последствия проявились не только в краткосрочной перспективе, но и позже — после распада СССР. Оказалось, что для многих граждан бывших союзных республик единственный способ выжить — это поехать на заработки в Россию. И гастарбайтерам первого поколения пришлось легче, нежели нынешним, ведь всех их еще в школе заставили худо-бедно овладеть русским языком.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции