Унылая, пора…

Хотя, надо сказать, опыт моей работы в рекламе был не совсем удачен. Помню, слоган, придуманный, для магазина мехов, - «Под нашей шубой даже селедка чувствует себя осетриной» - был забракован. Мотивация – так мы оскорбим клиента

Но Бог с ней с рекламой, я о Пушкине. Не могу сказать, что я познакомился с ним в детстве. В школе он доставил мне больше неприятности, чем радость. Особенно со своим Е.О. Он бы так и прошел мимо моего сознания, если бы я не набрел на «Гаврилиаду». И тут меня зацепило. Сразу: «Воистину еврейки молодой / Мне дорого душевное спасенье»...

Только потом я узнал, что именно за это он и был сослан на… юга, где, второпях, соблазнив жену тамошнего генерал-губернатора, написал: «Полу-милорд, полу-купец, / Полу-мудрец, полу-невежда, / Полу-подлец, но есть надежда, / Что будет полным наконец».

Страшно сказать, но меня подло обманывали, говоря, что Пушкин был в контрах с президентом, ой, царем, и власть «закатала его в асфальт» после строк - «здесь барство дикое влачится по браздам». Нет-нет, ему бы и это простили, а вот очаровательная ложь о Марии вышла ему… югом. (Помните: «Могу сказать, перенесла тревогу:/Досталась я в один и тот же день/Лукавому, архангелу и богу»).

Потом Пушкин был всегда со мной. Своему редактору, разрушившему мой красивый текст бюрократической правкой, я гордо бросил: «Мой дядя самых честных – правил» - и еле увернулся от бронзового Ленина, которым шеф имел привычку швырять. (Образованьем, слава Богу, у нас не мудрено швырнуть).

Как полагается истинному пушкинисту, я первым был в застольях с криком: «Няня, няня, где же кружка?». А когда я увидел посмертную маску своего любимца, то понял, почему он вызвал на дуэль этого поганого Дантеса (кстати, родственника), по слухам, никогда не увлекающегося противоположным полом. У человека с такими вопиющими губами, но рисующего себя тонкогубым, было поразительно возвышенное чувство гордости.

Из таких обычно вырастают либо нацики, ведущие в подземелье сознания, либо гении, становящиеся ступенью для подъема нации (так и произошло, поскольку мы говорим именно на его языке). А он был гением….

Впрочем, почему был? У Александра Сергеевича дата смерти есть просто документально свидетельства того, что он жил. И о том, что он не умер, легко узнать, только открыв, допустим, «Гаврилиаду», или прикоснувшись к «чудному мгновенью». А тот, кто так и не открыл ни одной его строки, тот может быть приравнен к званью - «покойник в отпуске».

Званье, кстати, учредил другой гений, уже немецкий. Он, правда, речь вел о любви, мол, тот, кто не любил – тот просто в отпуске. Но Пушкин разве не любовь? Не наш ли Первый Канал для связи с Космосом?

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции