- Город

Главная страница ВМ

В Шереметьеве опровергли госпитализацию пассажира с коронавирусом

Новые лица правительства России: коротко о вице-премьерах

Будет ли зима в Москве: Росгидромет сделал окончательный прогноз

Сколько заплатят за лежание на диване и поедание икры

Командир ПРО назвал время для защиты Москвы от ракетного удара

В словах Водонаевой нашли признаки уголовного преступления

«Он почти не изменился»: одноклассник рассказал, каким был Мишустин

Елизавета II отобрала у Маркл подаренное на свадьбу кольцо

Союз высоких технологий: мобильный и фиксированный бизнес под одним брендом

Станут ли россияне жить лучше после отмены комиссии за ЖКУ

«Страшно представить, что было внутри»: очевидец о трагедии в пермском отеле:

Протоиерей объяснил, сколько святая вода сохраняет свои свойства

Брежнева ответила фотографией на слухи о разводе с Меладзе

Григорий Мудров, Почетный реставратор города Москвы, архитектор-реставратор высшей категории

Легко быть «святее Папы Римского», если критикуешь

«Архнадзор» высказался об итогах приспособления палат Троекурова (объект культурного наследия федерального значения «Дворец боярина Троекурова. Палаты XVI–XVII веков»). Я с интересом прочел «реплику» Константина Михайлова по результатам работ 2018–2019 годов по приспособлению объекта «Дворец боярина Троекурова. Палаты XVI–XVII вв.», опубликованную на сайте Архнадзора.

Почему-то вспомнилась атмосфера градостроительных советов в Москомархитектуре 1990 — начала 2000-х годов. Среди профессиональных архитекторов там категорически реализовывалось одно правило: коллег не ругать, не «поносить» последними словами — сами рано или поздно окажемся в том же положении. В этих условиях даже самый «безнадежный» проект никогда не встречал безапелляционной критики, наоборот, вся дискуссия велась тактично, по-дружески… Другое дело — «общественность»! Эта группа завсегдатаев Совета гудела и «изрыгала» молнии, высказывалась зачастую бестактно… Но только так можно было заработать себе авторитет «ревностного патриота» старой Москвы, блюстителя интересов граждан и так далее.

Но вернемся к палатам. Еще в период предыдущей реставрации, в конце 1980-х годов, возник вопрос о кровле «дворца» и галерее вокруг нее. В то время будучи ассистентом покойного С. С. Подъяпольского в МАРХИ, я выслушал от него следующее мнение по этому вопросу: «Уж лучше сделать что-то современное, совсем утилитарное, нежели предположительное воссоздание».

Имеет ли созданная новая кровля памятника признаки осознанного научно-методического подхода? Да, имеет. Известно, что кровли того периода были чаще всего покрыты тесом, и поэтому — очень крутыми. Попытались ли авторы проекта это «проиллюстрировать»? Несомненно, да. Наряду с этим кровля палат не оставляет сомнений в том, что она — современная, от XXI века. Это вполне соответствует духу Венецианской хартии, ее статье 12: «Элементы, предназначенные для замены недостающих частей, должны гармонично вписываться в целое и вместе с тем так отличаться от подлинных фрагментов, чтобы реставрация не фальсифицировала историческую и художественную документальность».

Палаты Троекурова сегодня / mos.ru

Палаты Троекурова сегодня

ФОТО: mos.ru

Что особенно раздражает автора реплики? Конечно же, «велюксы». Но эти распроклятые «велюксы» давно уже стали общепринятой практикой в приспособлении подкровельных пространств на памятниках, особенно в случаях, когда кровля современная. Вот, к примеру, кровля фрагмента крепостной стены Замка Риволи под Турином (на мой взгляд, это один из лучших примеров реставрации и приспособления фрагментарно сохранившегося объекта).

Кровля здесь совершенно современная, «имитирующая» покрытие над «гульбищем» стены. И «велюксы» почему-то не раздражают…

Что главное в подходе реставратора при проектировании приспособления объекта культурного наследия? Я бы сказал, обеспечить «обратимость» дополнений, обусловленных решениями по современному использованию. Понятно, что любое функциональное использование памятника — временное. Решения по приспособлению должны быть такими, чтобы их последствия можно было бы безболезненно для подлинных частей демонтировать и при необходимости заменить новыми… В проекте и его реализации эта «обратимость» имеет место.

Конечно, можно было бы поспорить со многими конкретными характеристиками проекта приспособления палат. Но это, скорее, авторские или, если хотите, «эстетические» замечания. «Верха» (т. е. карнизов и кровли) стало многовато, масса вентиляционных труб (видных только сверху) тоже не украсила объем и силуэт здания. Остекленный переход — вещь вполне функциональная и практикуемая повсеместно, в том числе и на памятниках…

Пострадала ли от этого приспособления подлинность памятника (не хочется говорить о «предмете охраны»)? На мой взгляд — нет. Да, его внешний облик преобразился, но сказать, что однозначно к худшему — предположение спорное. Опять же, там, где фигурируют персональные, эстетические, культурологические оценки и т. п., вообще никакой «объективности» нет и не будет.

Легко быть «святее Папы Римского», как сказал бы незабвенный канцлер Бисмарк. Меня же мои Учителя (с большой буквы) в МАРХИ учили: «Архитектура — это вид искусства, в котором творческие амбиции художника реализуются за чужой счет». Бескомпромиссной работы по сохранению памятника не существует. В общем случае, любое проектирование — плод определенного компромисса между задачей сохранения подлинности объекта наследия и его утилитарным использованием. В последние годы, когда нормирование в нашей отрасли все более влечет нас в сторону обычного, общестроительного процесса, этот компромисс становится все более болезненным для памятников, все чаще он достигается за счет подлинности… В этом проекте я такого не увидел. К нему тоже есть вопросы, но назвать их «критичными» рука не поднимается. Ничего особенно хвалебного про этот проект сказать не могу, но и «крыть его по первое число» — значит проявлять излишний, неуместный перфекционизм, если даже не ханжество.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Новости СМИ2

Марат Хуснуллин, заместитель председателя правительства РФ

Важно ставить высокую планку

Георгий Бовт

Премьер и его команда

Маргарита Симонова

Учителя заплатят за болтливость и хамство

Ирина Винер, президент Всероссийской федерации художественной гимнастики

Сильная рука для строительной отрасли

Дарья Завгородняя

От пневмонии маска не спасет

Алиса Янина

Алена Водонаева и рожающее быдло

Виктория Федотова

Канделаки и Пескова: феминизм здорового человека

Анатолий Горняк

Авось и нажива: почему люди в Перми сварились заживо

Новый Ноев ковчег. Ученые МГУ разрабатывают уникальный проект

Если одерживать легкую победу, прогресса не добиться

Нужно уметь рассуждать

Школьники открыли астероид