Человек смертен, интернет жив

Руководитель центра цифровой экспертизы Роскачества Антон Куканов, кстати, рассказал, что будет. Если ничего не предпринять, страничка так и останется в Сети (с высокой долей вероятности рано или поздно ее взломают). Сегодня социальные сети дают родственникам право распоряжаться аккаунтом покойного: его можно удалить или сделать мемориальным.

Первый вариант довольно простой. Вы связываетесь с руководством платформы, пересылаете документы, подтверждающие родство и факт смерти, на основании которых принимается решение о ликвидации аккаунта. Хотя лично я не вижу особого смысла это делать. Второй вариант мне ближе. Подумайте, у вас в списке друзей наверняка есть кто-то, кто уже покинул этот мир? У меня — да. И, скажу я вам, даже зная, что этот человек больше ничего мне не напишет и не запостит у себя ни буквы, рука не поднимается удалить его имя из френд-листа. Даже если это был не друг, а дальний знакомый. Вычеркнуть его — это как оскорбить память. Такой вот предрассудок.

На страницу покойного заходишь как на кладбище. Даже больше того, в реальности на тебя с надгробия смотрит всего одна фотография, а здесь их — десятки, и у каждой своя история. Остались размышления, эмоции, помыслы человека. Читаешь и понимаешь, что его волновало, что радовало, а что заставляло грустить. После каждого из нас остается почти что музей. Этакое цифровое кладбище.

Вообразите, где-то в недалеком будущем люди уже не едут на погост, а посещают профили своих родных в «Твиттере» и «Инстаграме», листают хронику «Фейсбука». Особо сентиментальные могут оставить комментарий, но предлагаю считать это дурным тоном, дабы не засорять эфир. Скорбь — дело интимное.

Как бы мрачно это ни звучало, наши учетные записи нас переживут / Фото: pixabay.com

На секунду представляю, что от любимого человека остались только какие-то вещи и аккаунт в «Инстаграме» — немеют пальцы. Предметы покоятся на дне комодов, в пыльных коробках, а страничка — да вот она, прямо под рукой, в телефоне. Любимое — в избранном. Листаешь, читаешь, помнишь, хранишь. В какой-то особенный день пишешь личное сообщение, уже не ожидая ответа.

Когда я была первокурсницей, у меня умерла хорошая знакомая. Мы не были подругами, но общались. В том числе в соцсети «ВКонтакте». Когда ее не стало, мама часто писала на стене дочери (тогда в соцсети «ВКонтакте» еще была стена) о том, как сильно любит ее и скучает. Тогда мне казалось, что лучше бы эту страницу удалили. Потому что наблюдать отчаяние несчастной женщины было невыносимо. Сейчас все видится иначе. И если говорить с дорогим человеком хотя бы таким образом кому-то необходимо, у него должны быть на это право и техническая возможность. Равно как и право других удалить учетную запись и все следы покойного. Будто бы и не жил. Особенно если такова воля его самого.

«Человек внезапно смертен», — говорит классик. Мы же об этом постоянно забываем. Что там соцсети, даже завещание на имущество при жизни не каждый составляет! Знаете, наследники-то всегда сыщутся, чего не скажешь о желающих уплатить долги или почистить ваши страницы.

Так что, не пеняя на родню, лучше вести свои аккаунты так, чтобы потом не приходилось, сидя на облачке, краснеть за дремучие глупости образца 2012 года. Захочется крикнуть: «Удалите это кто-нибудь, пожалуйста!». Но службы технической поддержки готовы рассмотреть заявку только от родных или наследников. Вы теперь вне зоны доступа, извините.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции