Да помню я! Приятель, став астрономом-любителем, неделю напоминает: в ночь на четверг надо все бросить, идти в поле и смотреть в небо, ибо полетят волшебные Персеиды, сгорающие остатки кометы Свифта-Таттла.

Звездопад каждый день, пик — в ночь на тринадцатое. С сомнением глядя на плотно зашторенное облаками небо, скулю: «Не охота идти, честно. Сыро. Темно…»

— Там десятки и сотни падающих «звезд», какое «темно»? — злится он. — Желание загадаешь. Светило в Близнецах, Персей — символ борьбы света и тьмы, просят о справедливости. С двух до четырех самый активный падеж.

— Падеж бывает у скота, — ною я, но понимаю, что если не пойду, оскорблю астронома навсегда.

Проклиная, плетусь за ворота. Там нет фонарей, лишь чернильная ночь, холод и сырость, ползущие за воротник. Позади, в отдыхающих после ливня домах, мирно спят умные люди. Им не хочется плакать от холода, одиночества и своей тупости, и мне стыдно, что я продолжаю смотреть на небо, а у капель расходящегося дождя — соленый привкус. Утешусь тем, что выполнила обещание, но… Напоследок окинув взглядом затянутое тучами небо, поворачиваю назад, успевая заметить, что странно низко, почти у горизонта, за соседним перелеском вспыхивают и медленно гаснут не одна, а две звезды. И успеваю загадать! Да, да, да! Теперь и шлепать по лужам обратно не обидно.

Фото: pixabay.com

— Ты чего тут по ночам шатаешься? — шелестят шины, и сосед Виталик мягко притормаживает рядом.

— Не поверишь, на Персеиды ходила смотреть, — отвечаю я, сияя.

— Ой, и я. Но пешком было лень, поехал вот. Полчаса за перелеском простоял, как дурак! Облака, туман, ничего не видно. Обидно. А ты видела? Садись, подвезу. Обхожу машину. Фары «фольксвагена» подозрительно похожи на виденные мной за перелеском «звезды». Увы... Но две минуты — и я дома. Две мои «звезды» дают задний ход и исчезают. Ну и ладно. Пусть туман, пусть облака! Но за ними — они, Персеиды, летят, сгорая и исполняя желания. И даже если их не видно, пусть все сбудется...

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции