Сфотографировалась с трупом любимого, выложила в социальную сеть и навлекла на себя гнев общественности: Петербург снова потряс Россию историей, от которой кровь стынет в жилах. И в этот раз любовь и безумие шли рука об руку.

В последнее время с Питером были связаны странные истории любви и ненависти — достаточно вспомнить профессора Соколова, расчленившего возлюбленную-аспирантку, или жену рэпера Энди Картрайта, которая сделала все то же самое со своим мужем. Пенять на уникальную атмосферу Северной столицы я бы не стал, хотя Достоевский в «Преступлении и наказании» и описывал город в болезненно-желтых тонах. Но события сами собой выстраиваются в единую историю безумия, особенно когда очередное происшествие будоражит общественность.

«Любовь до гроба!» — иронично пошутит кто-то. Нет, скорее, в деле принцип «мы не такие», доведенный до абсурда. Вдова питерского музыканта Павла Бесфамильного сделала селфи с остывающим телом собственного супруга и выложила его на своей странице в социальной сети. Катерина Киттель запечатлела картину контраста жизни и смерти. Эффект «зловещей долины» возникает буквально с первого взгляда: на полу лежит розовая и еще молодая 31-летняя женщина и бледнеющий труп мужчины.

Я попытался в своей голове найти оправдание этому поступку, но так и не смог. Наверное, вы когда-то читали про посмертные фотографии в Викторианскую эпоху? Это когда труп гримировали, усаживали рядом с живыми родственниками, делали фотографии и сохраняли их на память. В России тоже была практика посмертной фотографии, но она разительно отличалась от европейской: покойника никуда не усаживали, а просто снимали похороны, тело в гробу. Тоже на память. И можно бы было сказать о Катерине: ничего плохого она не сделала, сфотографировалась с трупом мужа, и что? Не так давно это было модной европейской тенденцией.

Фото: vk.com

Однако есть один нюанс: во времена популярности посмертных фотографий не существовало социальных сетей. Каналы коммуникации не были отлажены так хорошо. Скорее всего, семейные портреты с участием покойников так и оставались в домах, где тихо хранились в архивах или альбомах.

В этой же ситуации резонанс связан с публичностью: когда вы что-то публикуете в интернете, то, по сути, даете посмотреть на это другому человеку — вашему фолловеру, другу, подписчику, который тоже может поделиться вашей публикацией. Учитывая принципы формирования ленты в соцсетях, вы не просто предлагаете, а не оставляете выбора людям, которые с вами дружат или на вас подписаны. Опубликованный материал посмотрят и дети, и взрослые, и православные, и мусульмане, и люди с психическими расстройствами, и беременные.

Отдавала ли Катерина Киттель себе в этом отчет? Быть может, травматический опыт повлиял на нее? Бывает, что люди, теряя близких, совершают необдуманные поступки. Подпись к фото гласит: «Только что у меня на глазах умер Паша, любовь всей моей жизни. Я хз, что мне дальше делать». Однако если бы дело было только в растерянности и сильном стрессе...

Сама Екатерина оправдывает публикацию фото своим «прагматичным восприятием смерти». Если посмотреть на социальные сети пары, то понятно, что подход к жизни у них и правда был достаточно своеобразным. В этом случае прагматизм скорее граничит с безумием. Этакая крайняя степень неформальной субкультуры: о ней кричат и внешний вид, и ценности, разделяемые молодыми людьми.

Впрочем, с хейтерами, которые сразу начали нападать на женщину, я бы тоже не согласился. Достаточно было просто пожаловаться на публикацию администрации социальной сети. Возможно, эта история питерского безумства не попала бы в прессу — плюс один в карму города.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции