Россия наблюдает за противостоянием в Белоруссии, протестами в США, борьбой Америки и Европы с известной долей скепсиса. Своих, мол, проблем хватает, чтобы в чужие лезть.

Это так. Однако вопрос в том, что мы наследники великой империи, которой было дело до любой точки земного шара. Поэтому Гондурас непременно зачешется.

Мы уже не можем быть империей, но не хотим ей не быть. А кто мы — вот в этом надо разобраться. Понятно, что страны уровня Чехии или Швейцарии таких вопросов не задают. Понятно, что странам уровня Мексики или ЮАР такие вопросы задать просто не позволят. Но понятно и то, что США или Китай, Германия или Франция прекрасно представляют, кто они и зачем. КНР не вмешивается в мировые дела, потому что такова идеология Поднебесной: мы центр мира, замкнутый сам на себе. Америка не стесняется отправлять свои военные соединения в любую точку планеты, потому что такова ее идеология: мы несем демократию.

Кто мы — вот в этом надо разобраться / Фото: Кирилл Зыков / АГН Москва

Теперь вопрос: а какая идеология у России? Мы как Китай? Как США? Как Германия? Или как-то по-особенному? Загадка. Мы то ли претендуем на звание империи, то ли уже нет, то ли только собираемся. Но хотелось бы ясности: до 2030 года собираемся, а потом вдарим всей мощью? Или вообще больше никого не трогаем, выращиваем картофель и создаем боевых роботов. Все годится, кроме звенящей тишины.

У России есть интересы в Белоруссии? Каковы они — нельзя ли их каким-то образом уже озвучить? Нам нужна стабильность в Минске? Что такое стабильность? Кто именно должен ее обеспечивать и какой ценой? Это частные вопросы, ответы на которые будут очевидны внутри общей идеологической рамки, но ее пока нет.

Мы строим интегрированную в глобальный мир экономику при суверенной внутренней политике — пока это единственное, что можно сказать определенно. К сожалению, на сегодняшний день этого мало.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции