Cамым скандальным лицом в Париже стал преподаватель Сорбонны Арам Мардиросьян. А вот и не угадали: наскандалил он вовсе не по случаю армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе. Над профессором сгустились тучи куда более грозные (по нынешним временам!), нежели братоубийственные войны или геноцид народов мира.
Профессора обвиняют в гомофобии, трансфобии и тяжких оскорблениях однополых браков, кои, согласно политкорректной интерпретации его заявлений, он «сравнил с зоофилией», поскольку в ходе публичной лекции имел неосторожность привести в пример человека, желающего жениться на собственной кобыле.
Но давайте по порядку. Профессор Мардиросьян преподает историю права в Сорбонне. Его лекция конца сентября перестала быть томной в тот момент, когда он заговорил об освобождении человечества от религиозных уз, приведшем сегодня к полному разрушению социальных и юридических границ, когда-то удерживаемых догмами религии и общественной морали. Если ограничения сняты и все дозволено, сказал профессор, можно быть уверенным, что процесс пойдет уже безостановочно, и не стоит рассчитывать на какие бы то ни было сдерживающие элементы — моральные, этические или элементарный здравый смысл.
Здесь профессор заговорил об однополых браках, весьма неосмотрительно уточнив, что сам он это нововведение не одобряет, но дело не в его точке зрения, а в правовом поле. Неосторожная ремарка Мардиросьяна разбудила в зале бдительность некоторых студентов, и с этого момента лекция была заснята самыми сознательными из присутствовавших. Заснята и выложена на оборзение, то бишь обозрение, в социальные сети.
Дальше — хуже: профессор проявил еще большую неосмотрительность, приведя в пример человека, возжелавшего жениться на собственной лошади. Кобыле, с точки зрения открытого нараспашку «правового поля», может быть присвоен статус юридической персоны, то есть любое несогласие признать подобный брак автоматически станет дискриминацией...
Не утратил ли окончательно собственную репутацию знаменитый парижский университет? / Фото: pixabay.com
В лекции есть еще много очень интересных для полемики моментов, которые сам профессор несколько раз подряд специально называет спорными, призванными проиллюстрировать то самое смещение понятий, которое европейская цивилизация пассивно наблюдает и активно практикует последние 30 лет и которое в простонародье давно уже принято называть «окнами Овертона». Но самым лакомым куском для охранителей политкорректности в изложении профессора явился такой вот ключевой пассаж:
— Следует отдавать себе отчет, — сказал Мардиросьян, — что мы имеем дело с неким «сверхчеловеком», противостоящим биологическому, природному устройству мира. Мы имеем дело с выбором нового общества. Право в его изначальном смысле здесь уже не имеет никакого значения. Право только узаконит тот выбор, который сделаем мы.
Занавес. И тишина. Овации ждали оратора в интернете. С роковой даты этой лекции пылают сетевые станицы и захлебываются в истерии передовицы самых дотошных газет, усмотревших в полемике, несмотря на сильное задымление пандемической повесткой, не менее важную суть кардинальных изменений общества в прямом смысле. Согласно изначальным убеждениям сторон, дискуссия проходит в двух основных тематических плоскостях: 1) носят ли заявления профессора дискриминационный характер и если да, какими необходимыми санкциями его следует «наградить»; 2) не утратил ли окончательно собственную репутацию знаменитый парижский университет, когда-то славившийся прежде всего свободой мысли и высказываний.
Ни один читательский форум и ни одна посвященная Мардиросьяну телепередача, однако, отчего-то не поднимают вопроса о моральном облике присутствовавших на лекции студентов, донесших профессорские высказывания до необходимых «Большому Брату» ушей. Впрочем, ни одна официальная публикация не упоминает еще одну неудобную, а потому тщательно игнорируемую дискриминацию: среди ожидаемой массы гневных и уничижительных комментариев в адрес профессора особо следует отметить те, в которых авторы называют Мардиросьяна «бомжом, недостойным преподавать в европейском университете» и рекомендуют ему «убираться в свою Армению» без дальнейших выяснений, где и когда оратор родился, жил и трудился.
Такого рода комментарии, однако, дискриминацией не засчитываются, поскольку выражают праведный гнев оскорбленной профессорскими заявлениями части общества. Сам Арам Мардиросьян достойно резюмировал разразившуюся дискуссию личным примером «победы демократии», уточнив:
— Я ничего не имею против людей, ратующих за однополые браки, и полностью допускаю, что они могут иметь такое мнение. В отличие от них самих, которые категорически не допускают мнения моего.
После всех этих заявлений, в свете господствующей политкорректности, если прошлое профессора так и останется туманным для широкой публики, то его ближайшее будущее совсем не сложно предсказать.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
