Случай на границе: не торопитесь в гости к чучхе

О своем приключении поведал сам участник событий за рюмкой чая в дружеском кругу. Дело было почти четверть века назад в глухих приморских лесах. На Дальний Восток Костю (так зовут нашего героя) привела страсть к ориентальной культуре. Если насмотревшиеся фильмов про Шаолинь сверстники помахали шестами в подворотнях и забыли, то Константин подошел к делу фундаментально. Со школьной скамьи он самостоятельно изучал японский язык, корпел над китайскими иероглифами и зачитывался хрониками чжурчжэней — народца, обитавшего на территории Восточной Сибири до первого похода Чингисхана.

К середине 1990-х наш герой объездил всю Японию и Северный Китай, успел влюбиться и поработать в Стране восходящего солнца, свободно говорил на языке самураев. Разумеется, машина у Кости, как у всякого уважающего себя дальневосточного бизнесмена, тоже была японская — Toyota Land Cruiser. Обладание внедорожником значительно расширяет горизонты, и выходные Константин нередко проводил в тайге или на берегу океана, чтобы предаться созерцанию и успокоить душу. «Глубокая река течет тихо. Самурай должен умиротворять свое сердце и смотреть вглубь».

Так было и в тот тихий пятничный вечер. Прихватив пару друзей и подругу, Костя бросил палатку в багажник и крутанул руль в сторону моря. По пути у знакомого контрабандиста прикупили запас японского вискаря. «Кто пьет спиртное, не знает о его вреде. Кто не пьет спиртное — не знает о его пользе».

Стемнело быстро. Место для кемпинга искали долго. Одни пляжи были заняты, другие неудобны для привала. Наконец, изрядно поплутав среди сопок, джип вынырнул на пустынный берег. Никого. Ни языков огня, ни проблесков фар. Только море и звезды. Сил для разведения костра и возни с шашлыками уже не осталось. Наспех поставили палатку, закусили консервами, пустили бутылочку виски по кругу и завалились спать. Все радости жизни решено было перенести на субботу.

Демилитаризованная зона в Корее / Фото: РИА Новости / Рамиль Ситдиков

Константин проснулся первым. Спокойное море куталось в сизой дымке и где-то сливалось с горизонтом. Взъерошенная чайка чистила перья на валуне и недоверчиво косилась на палатку. Больше — ни души. Тихо. «Не нарушай разговором тишину, если не можешь изменить ее к лучшему».

Костя медленно побрел по кромке берега. Море до сих пор иногда выбрасывает старинные бронзовые азиатские монеты... На воздухе они трескаются и разламываются на части, чтобы потом «Мумий Тролль» сочинял про них песни: «В фантиках жвачки и осколках монет»… Метрах в ста от палатки, слегка накренившись на бок, покоилась деревянная лодка. Большая, метра на два-три длиннее наших отечественных ялов. На корме виднелись затянутые брезентом дощатые ящики, а высокие борта были испещрены отверстиями от пуль крупнокалиберного пулемета. Солнце тянуло сквозь них лучи и играло зайчиками на Костиных кроссовках. На носу шлюпа красовалась надпись, выполненная строгими корейскими иероглифами. Заглядывать внутрь лодки наш друг не стал...

То, что Россия имеет общую границу с Северной Кореей, теоретически знает каждый. Коротенькую, но самую настоящую. Была ли это приграничная зона, в которую морским течением вынесло расстрелянную посудину, или впотьмах ребята заехали в гости к чучхе — времени разбираться у Кости не было. Обливаясь холодным потом, он бросился к машине, растолкал спящую компанию, забросил, не разбирая, со всем скарбом палатку в авто. Дальневосточники — народ понятливый. Без лишних слов его спутники прыгнули в машину, и «Тойота» помчалась на север, позвякивая на ухабах вискарем и судорожно нащупывая колесами дорогу.

— И ты даже не заглянул в ящики? — удивились мы.

Константин дико посмотрел на нас:

— Да мы удирали как зайцы! Думаю, с первыми лучами рассвета их пограничники нас засекли. И спешили к гостям — с тем же пулеметом. Хорошо костер ночью не развели, Бог берег, а то бы здесь не сидели.

И, немного подумав, добавил:

— Чтобы тебя боялись, нужно быть сильным. И немножечко сумасшедшим. Как северные корейцы.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции