Если педофил рассказал психологу о преступлении

Педофил в современном общественном представлении — это чудовище, «другой», чьи мотивы непонятны, а действия отвратительны, зловещи и уж точно не коррелируют с социальным поведением. Этакий выродок, нечто унизительно безобразное, не абсолютное зло, но наиболее мерзкое его проявление. Отсюда и появляется общественное одобрение всевозможных охотников за педофилами, одним из которых был ныне покойный Тесак и коими являются продолжатели его ремесла.

Еще в 2019 году правоохранительные органы фиксировали увеличение числа преступлений по отношению к детям в два раза. Тогда было выявлено (а сколько не выявлено?) 348 случаев злодеяний. И сегодня общество снова чувствует себя в опасности. Почему? Нет, возможно, число преступлений и снижается или остается прежним. Но любая новость о случае педофилии подобна молнии, пробивающей любые, даже самые индифферентные к событийному потоку общественные прослойки. Уязвленные, мы начинаем требовать возмездия.

И часто дело здесь не только в справедливости, но и в страхе. Кто такой педофил? Он похож на нас с вами по формальным признакам: гладит воротник рубашки утром, целует жену перед выходом из дома, покупает перед работой кофе, возможно, шутит с коллегами. Педофил — это невидимая угроза. Буквально как болезнь, которая уничтожает здоровые клетки, только эта зараза ломает человеческие (детские!) судьбы. После каждой новости о педофилах встает вопрос — что с ними делать? В России запрещена смертная казнь, но люди жаждут крови. Два года назад убийцу девятилетней Лизы К. из Саратова удалось спасти полицейским, когда местные жители уже были готовы устроить самосуд.

Актриса Доминик Суэйн в роли Лолиты / Кадр из кинофильма «Лолита», 1997. Режиссер Эдриан Лайн

При этом у экспертного сообщества часто нет общего мнения по поводу педофилов. Правоохранители в них видят однозначно преступников. По их мнению, эти люди не совершают злодеяния в одиночку: они создают закрытые сообщества, делятся своими знаниями и опытом. Например, только недавно в Германии была раскрыта огромная сеть — порядка 3000 анонимных пользователей, которые обменивались детским порно и обсуждали преступления. Все это естественно, считают криминалисты, потому как человеку всегда хочется поделиться своими отношениями, чувствами, личной жизнью с другими, но общество никогда не поймет педофилов, поэтому они общаются друг с другом в закрытых сообществах, используя свой символический язык.

Сексологи, напротив, говорят, что это расстройство полового предпочтения вследствие поражения головного мозга. И в обществе живут не только активные педофилы, которые ищут себе жертв и совершают преступления. Есть еще и пассивные — те, кто подавляет в себе желание, а иногда даже испытывает из-за этого стыд, потому как чувствует себя не таким, как все.

В итоге эксперты из обоих лагерей сходятся во мнении, что педофилия — это на всю жизнь. Только вот методы борьбы с ней разные. Кроме смертной казни — либо сажать на долгий срок, либо учить контролировать свое поведение, предварительно проведя химическую кастрацию. На мой взгляд, с преступниками нужно однозначно поступать по закону. Тут все понятно. Но сегодня стоит куда более серьезный вопрос: как выявить людей, потенциально склонных к педофилии, как с ними работать, как научить их признавать свое влечение и поставить на контроль? В случае с телефонным звонком психологу, который в итоге обратился в полицию, мужчина сам начал осознавать свою ненормальность. К несчастью, это произошло уже после совершенного злодеяния.

Сегодня сетью овладели маркетологи, которые активно пользуются возможностью индивидуально настроить рекламу по запросам человека в Сети. Быть может, выявить потенциальных педофилов тоже помогут эти инструменты? Пока не до конца исследованным остается их поведение в интернете. И все же, скорее всего, люди с нарушением полового поведения составляют специфические поисковые запросы. Даже если эти педофилы «пассивные», то выявить их, поставить на контроль, привести к специалисту — уже большой шаг в сокращении преступности.

К сожалению, пока с этой категорией активно работает только система наказания, но не система профилактики. На мой взгляд, это несет в себе определенные риски, ведь в итоге люди с нарушениями полового предпочтения вынуждены искать подобных себе злодеев, которые справляются с недугом асоциальными методами. То есть находят жертв. Давайте ответим честно, что важнее — посадить педофила или уберечь ребенка? Если второе, то на такой «войне» все средства хороши.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции