Последние десять лет в нашей стране идет реформирование контрольно-надзорной деятельности, в том числе в области экологии, о чем знают все представители бизнеса. У этого благородная цель — снижение административной нагрузки. И как представитель природоохранного органа правительства Москвы я не могу это не поддержать.

Все знают: худший враг экологии — бедность, поэтому экономический рост предприятий при условии, что они заботятся об окружающей среде, важен. Однако запущенный маховик изменил равновесие: институт государственного экологического надзора в том виде, в каком он существовал раньше, практически полностью девальвирован. Такая резкая реформа может быть оправдана только в условиях очень высокой ответственности бизнеса за его воздействие на окружающую среду. Но сегодня вряд ли кто-то будет отрицать, что риск сверхнормативных воздействий существует.

Многие компании сейчас стараются соблюдать принципы ESG (экологическое, социальное и корпоративное управление. — «ВМ»), которые базируются в том числе на защите окружающей среды. Это тот инструмент, который может уравновесить сложившуюся ситуацию. Но опять же — только при добросовестном подходе предприятий к своим обязательствам.

Сегодня все говорят, что в инструменте ESG на законодательном уровне отсутствуют ясные и понятные критерии. Это создает поле неопределенности, на котором уже возник дикий ажиотаж — как среди консалтинговых агентств, предлагающих компаниям провести экспертизу на соответствие ESG, так и среди бизнеса. Заключение о том, что ты «экологичный» дает шанс на получение приоритетов в области «зеленого» финансирования. И в нашей стране в свете становления нового парникового регулирования и принятия концепций низкоуглеродного развития это становится все актуальнее.

Фото: Рixabay

Какие могли бы быть критерии? Существует понятный набор законодательно установленных требований к сбросам, выбросам, отходам. В законодательстве есть слова об экономике жизненного цикла, «зеленых» закупках.

И в принципе, если собрать все это вместе, мы получаем абсолютно ясные критерии, которые существовали всегда. Но дальше встает вопрос: зачем тогда ESG, если есть прекрасная разработанная годами совершенная система? Или ESG-компания делает не только то, что предусмотрено по закону, но и что-то сверх этого?

Например, есть категории предприятий, которые не обязаны внедрять наилучшие доступные технологии, но они все равно модернизируют производство. Москва, со своей стороны, поддерживает такие организации — премиями, грантами, субсидиями и экспертной помощью. Главный показатель того, что мы все делаем правильно, — качество воздуха, которое с каждым годом улучшается.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции