Взрослые, узнав о конфузе, впадают в суетливую жалость. Ребенок отстает в развитии! К психологу! А семью — на контроль! Вдруг его там к батарее привязывают — известны такие случаи...

Не привязывают. И развит он получше многих. Одноклассники еще по складам пономарили, когда мальчик прочел «Тома Сойера», — способный, весь в маму-медалистку. Растет без отца, но в наше время это, как говорят айтишники, не баг, а фича. Зато все внимание мамы и молодой интеллигентной бабушки — ему, баловню и надежде.

В том-то и дело. Мальчик привык получать все внимание взрослых, а от учительницы не дождешься и положенной ему одной двадцать пятой.

В основном-то возятся с теми, кому надо объяснять. Хватающему на лету мальчику и скучно, и обидно. Он встает, по-матросски расставляет ноги, тужится… И — пожалуйста: все внимание ему, все разговоры о нем! Он сознательный какатель в штаны. Вундеркинд, сам открывший закон пиара: популярность вернее достигается скандалом, чем трудом.

Скандал (и популярность) тем громче, чем крупнее масштаб личностей, которые удается в него втянуть, — это уже открытие взрослых какающих мальчиков. Нас восемь тысяч или даже сорок, и имя нам «Марш миллионов». Вызываем камеры и кричим президенту: «Позор!» Какая разница, за что позорить.

Какающий мальчик живет мгновениями, когда все камеры — на него, а стена омоновских щитов — против него, и он бросается, и комментаторы захлебываются. Хорошо еще подставить морду под дубинку — тогда ролик попадет во Всемирную паутину.

Чистые пруды заполонены какающими в прямом и переносном смысле и трахающимися в заботливо предоставленных оппозицией спальниках мальчиками. Они протестуют. Полиция присматривает, чтобы не обидели. Политики подбрасывают еды. Писатели в гости захаживают. Просто зеваки едут посмотреть. Жизнь под круглосуточным наблюдением — как в зоопарке, но это и нравится мальчикам с их детским бесстыдством и жаждой внимания.

Может, увековечить их там, на бульваре? Есть же в Брюсселе Писающий мальчик. А у нас будет Какающий. Собирательный образ солдата оппозиции.

В одной руке халявный бутер, в другой — бутылка: то ли с пивом, то ли с «коктейлем Молотова». Ноги поматросски широко расставлены, лицо напряженное. Издалека это выглядит мужественно. Но только издалека.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции