Я познакомилась с женщиной, которой наша газета когда-то, пятнадцать лет назад, помогла найти свою судьбу. Она преуспевающий бизнесмен, все поздравляют ее с успехом, но тем не менее все это оставило у меня чувство горечи.

Напомню, мы уже написали о ГБУ «Женский деловой центр», которому как раз исполнилось 15 лет. Отметить юбилей пришла одна из первых клиенток — Светлана Кирнарская, которая в 1997 году прочитала в «Вечерке» о только что открывшемся центре.

Она была генетиком в НИИ, который просто дышал на ладан. А у нее, между прочим, бабушка была когда-то известным московским модельером.

Теперь внучка прошла курсы, под руководством сотрудников центра написала бизнес-план, зарегистрировала свою девичью фамилию как торговый знак, открыла салон свадебного платья. И вот уже пятнадцать лет как процветает.

Ура? Не уверена.

Буквально каждый день я нахожу сообщения об открытиях в области генетики. То биологи перелопатили всю систему классификации животного мира, наконец-то решив давний спор о том, кем является панда — медведем или енотом, то присоединили снежного барса ко львам и тиграм. То антропологи нашли очередного претендента на «недостающее звено» в возникновении человека и, опираясь на исследование ДНК, вот-вот дадут решительный бой креационистам.

То генетики откопали в дебрях человеческого кода ген старения и теперь думают, как бы его нейтрализовать и продлить срок человеческой жизни до 300–600 лет. И это только за последние два дня! Только все это — не у нас. У нас генетик идет шить свадебные платья.

Да, возможно, ей в этом бизнесе действительно лучше. Все-таки это — фамильное, родное, наследство от бабушки, да и фамилия в этом деле известная. Но ведь из института она ушла потому, что перспектив там не было! Не только для нее, но и для других. В очередной раз был нанесен удар по нашей науке. Да по той отрасли, что сейчас среди ведущих. В области генетики мы серьезно отстали от остального мира — спасибо товарищу Лысенко.

Нас уверяли, что безрогую корову можно «воспитать». А ученых, приверженцев принципов Менделя, презрительно называли «мухолюбами». Лысенковщина продолжалась тридцать лет. Прошло уже полвека.

Но даже за эти годы мы не смогли догнать остальной мир.

И лекарство от старости у нас вряд ли изобретут.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции