Военный эксперт Александр Степанов: США создают новые угрозы, придерживаясь стратегии постоянного давления на российские рубежи

Военный эксперт Александр Степанов о гангстерской политике Америки в отношении Кубы.

После похищения лидера Венесуэлы Николаса Мадуро и его супруги Силии Флорес США обратили внимание на ближайшего союзника Венесуэлы — Кубу. Президент США Дональд Трамп грозит Кубе санкциями, если та не пойдет на «сделку». Топливная блокада — первый этап этих «санкций». Как новый поворот в противостоянии Острова свободы и США повлияет на нашу страну — рассказал эксперт по Латиноамериканскому региону Александр Степанов.

— Александр Юрьевич, Трамп назвал Кубу «слабеющей нацией» и заявил о переговорах по «сделке». Это действительно самый серьезный кубинский кризис за последние десятилетия?

— Куба переживает острый социально-экономический кризис, пик которого наблюдается сейчас, хотя проблемы накапливались долгие годы. Его причины кроются в энергетическом коллапсе после блокирования США отношений с Венесуэлой, которая прежде выступала ключевым поставщиком нефти, а также в жесткой морской и воздушной блокаде, ведущей к тотальному дефициту всего — от продовольствия до стройматериалов. Дипломатическое давление США также изолировало Кубу от традиционных партнеров, включая Мексику. Все это оборачивается для граждан массовыми отключениями электричества, резким ростом цен на бытовую продукцию и заморозкой многих отраслей экономики. Этот кризис создает почву для потенциальной политической дестабилизации. США используют ситуацию, наращивая протестный потенциал для установления внешнего контроля над островным государством.

— Что может стоять за заявлением Трампа о «сделке с кубинским режимом»?

— Содержательная цель Вашингтона, четко выраженная Госдепартаментом, — это полное переустройство Кубы. Речь идет не просто о смене политического курса, а о ликвидации существующего конституционного строя, демонтаже всего государственного аппарата и приведении к власти новой подконтрольной США элиты. Этот истеблишмент должен будет не просто сотрудничать, а гарантированно подчиняться, переводя отношения в формат устраивающего Вашингтон вассалитета. Наглядный пример такого сценария — это Венесуэла, где процесс поддерживался военной угрозой и актами государственного терроризма вплоть до похищения главы государства.

Что касается Кубы, то прямое повторение венесуэльского сценария маловероятно из-за внутренней консолидации военно-политического руководства и большинства населения. Однако я не исключаю, что США продолжат продавливать свои условия политико-дипломатическим путем. Их стратегия — создать неприемлемые условия существования для кульминационного «предложения, от которого нельзя будет отказаться».

— Насколько далеко могут простираться обязательства Москвы в случае прямого американского давления на Кубу?

— Ратифицированное в прошлом году соглашение предполагает прежде всего военно-техническое сотрудничество: поставку продукции военного назначения, ее обслуживание, подготовку профильных кадров и эксплуатантов техники посредством развития сотрудничества в сфере военного образования. Документ не предполагает прямого участия Вооруженных сил России в возможном конфликте Кубы с третьими странами.

Соответственно, речь о непосредственной военной поддержке может идти в случае гипотетического принятия соответствующих решений, уже во многом выходящих за рамки данного соглашения.

Однако соглашение напрямую направлено на укрепление обороноспособности Кубы. Оно предусматривает поставку техники, совместные учения и маневры, в том числе в многонациональных форматах.

— Велико ли на сегодняшний день влияние китайцев на Острове свободы?

— Китай уже много лет последовательно наращивает свое влияние в Латинской Америке, и Куба находится в геополитическом авангарде этого процесса. Для Пекина регион крайне важен как региональный элемент интеграционного проекта «Один пояс — один путь», обеспечивающего наращивание торгово-экономического сотрудничества и инвестиционной активности с целью создания подконтрольной морской логистики и ключевой инфраструктуры. Особый характер китайско-кубинскому партнерству придает военно-техническое измерение. По данным американского Центра стратегических и международных исследований (CSIS*), Китай уже развернул на острове как минимум четыре крупных объекта, предположительно разведывательного характера, непрерывно отслеживающих территорию США. А речь в данном случае и о военно-морских, и военно-воздушных базах, арсеналах термоядерного оружия и важных правительственных объектах. Кроме того, стороны ведут переговоры о создании совместного военного учебного центра всего в 180 км от побережья Флориды, что вызывает серьезную тревогу в Вашингтоне. Параллельно Китай выступает ключевым экономическим партнером Гаваны в условиях кризиса, спасательным кругом на фоне жесткой американской блокады. Пекин инвестирует в стратегические проекты: строит и модернизирует аэропорты — в прошлом году открылся новый терминал в Которро, портовую инфраструктуру и телекоммуникации. КНР поставляет на Кубу жизненно необходимые товары — от солнечных панелей и стали до инструментов и топлива.

— Трамп в соцсетях выдвинул идею назначения сенатора Марко Рубио «президентом Кубы». Насколько вероятен этот сценарий?

— Обсуждения возможного президентства Марко Рубио на Кубе — это чистая политтехнология. Его реальная роль заключается в другом. Рубио — первый в истории США государственный секретарь — этнический кубинец. Его назначение изначально сигнализировало о намерении Белого дома сосредоточить максимальное внимание на Западном полушарии, в контексте неоконкисты в отношении Латинской Америки. Все остальные сдадутся и так.

Сегодня Марко Рубио действует как своеобразный «импресарио» Трампа и доставщик «черных меток» для лидеров региона. Его задача — демонстративным давлением обеспечить гибкость партнеров и выгодную для США переговорную позицию. Наглядный пример — президент Колумбии Густаво Петро, который резко сменил риторику после коммуникации с Рубио и визита в Белый дом. Эпизод с похищением Мадуро многих шокировал, став для других лидеров региона красным сигналом: схожий сценарий может быть спроецирован и на них, что заставляет оперативно скорректировать внешнюю политику в угоду Вашингтону. Такой подход сложно назвать дипломатией. Это — гангстерский стиль внешней политики, который взял на вооружение Вашингтон. Фактически мы наблюдаем неоконкисту со стороны США, тотальный курс на подчинение всего региона и выдавливание из него внешних игроков — прежде всего Китая и России.

— Страны Латинской Америки были давними союзниками России и рычагом сдерживания Штатов. Выходит, мы этого союзника в ближайшем времени потеряем и окажемся в кольце военных баз США?

— США, одновременно продвигая новую версию доктрины Монро** для установления тотального контроля над Западным полушарием, нисколько не ослабляют своего давления на европейском направлении. Несмотря на противоречия внутри НАТО, процесс милитаризации восточных и северных границ альянса только набирает обороты, и ключевую роль в этом играют поставки американских вооружений и развертывание подконтрольной Пентагону наступательной инфраструктуры.

Эта стратегия представляет собой форму постоянного давления на российские рубежи, целенаправленно создавая новые угрозы. Активное развертывание логистических и разведывательных систем мы наблюдаем на юго-восточном фланге — в Болгарии, Румынии и Молдове. Балтийская акватория уже де-факто перешла под контроль НАТО, где постоянное военно-морское и воздушное патрулирование угрожает нашим торговым путям и региональной логистике. Параллельно развивается и североевропейский военно-промышленный комплекс. Швеция и Норвегия разрабатывают перспективные системы вооружений, включая малошумные подлодки, истребители четвертого поколения, морские подводные дроны и истребители «Грипен», которые служат носителями высокоточных немецко-шведских ракет «Таурус», откровенно нацеленных на Россию. К этому добавляются планы Франции по возможному размещению тактического ядерного оружия на восточных рубежах альянса. Особую тревогу вызывает арктическое направление, где наращивание присутствия НАТО и попытки установить контроль над Гренландией создают прямые угрозы для наших северных широт: для ключевых объектов Северного флота, являющихся основой российской ядерной триады и всей системы стратегического сдерживания. Формируется плотное кольцо военных угроз со всех стратегических направлений.

ДОСЬЕ

Александр Юрьевич Степанов — старший научный сотрудник Центра аналитических разработок Института Латинской Америки РАН, программный директор Академии политических наук. Окончил Дипломатическую академию МИД России. Аспирант по направлению «Мировая экономика» (ИЛА РАН). Прошел повышение квалификации по направлениям «Китайский язык» (Институт Конфуция), «Испанский DELE C1» (Институт Сервантеса), «Международные отношения» (Дипломатическая академия МИД Перу). Лектор МГУ имени М. В. Ломоносова по направлению «Мировая политика» и Института стран Азии и Африки. Эксперт по BTC Института Латинской Америки РАН.

* Организация, деятельность которой признана нежелательной на территории России.

** Доктрина Монро — положения внешней политики Соединенных Штатов Америки, которые обозначила готовность США укрепить свое главенствующее положение в Западном полушарии.