Конституционный кризис в Польше, который назвали попыткой госпереворота, застыл на тлеющей фазе. Разберемся, что происходит в стране, ставшей одним из двигателей украинского конфликта.
Складывается впечатление, что находящиеся ныне в Варшаве у власти сторонники растворения Польши в европейских институтах и фактической потери ею своей национальной идентичности поспешили расставить все точки над i, переведя все стрелки на польских правых, к которым относится президент Кароль Навроцкий и поддерживающая его партия «Право и справедливость» («ПиС»). То есть исподволь дополнительную тень бросают на те силы, что выступают за сохранение в стране традиционных ценностей — религиозных, культурных. Противостоящих непродуманной миграционной политике Брюсселя, плоды которой ныне пожинают от Парижа до Рима. Иными словами, в стране наметился идеологический раскол. Противоречий нет только в плоскости противостояния России.
В последние дни этот раскол вылился в такие действия правительства во главе с премьером Дональдом Туском, что лидеры «ПиС» назвали это попыткой государственного переворота. Надо пояснить: основная власть в стране принадлежит правительству. Президент, конечно, может налагать свое вето на решения, но у него скорее представительские функции. Последним «очагом власти», над которым правительство не могло установить контроль, оставался Конституционный трибунал (КТ). Теперь Туск добрался и до него, назначив своих судей.
В 2027 году Польшу ждут парламентские выборы, на которых фаворитом может выступить «ПиС», и именно от Конституционного трибунала в тот момент будет многое зависеть. Президент Навроцкий принял присягу только у двух из шести кандидатов в члены КТ. Остальные присягнули Сейму, где большинство у Туска. В результате раскола председатель КТ и его заместитель (утвержденные Навроцким) были просто не допущены в штаб-квартиру Трибунала. Само здание было оцеплено полицией, которая противостояла толпе срочно мобилизованных протестующих.
Президент, направлявшийся с визитом в Сенегал, развернул самолет и вернулся в столицу, где вынужден был буквально пробиваться через кордоны перед зданием КТ. Впоследствии его обвинили в том, что он совершил насильственные действия: оттолкнул одну из судей. Политолог, глава Института международных политических и экономических стратегий Елена Панина отмечает историческую иронию возникшего противостояния ветвей власти в Польше. — Действительно, Речь Посполитая когда-то гордилась своим Liberum veto — правом одного депутата заблокировать решения всего сейма. Задуманное как гарантия шляхетской свободы, оно со временем превратилось в инструмент политического паралича, которым охотно пользовались иностранные державы. И для того, чтобы управлять польской политикой, необязательно был контролировать Варшаву. Иногда хватало одного подкупленного или буйного депутата. Сегодня механизмы другие, и польская политика может привести не к разделу Польши, а к расколу в Европе за счет консолидации правых и тех, кто ориентируется на глобалистов, — подчеркивает эксперт.
Европейская комиссия во главе с одиозной Урсулой фон дер Ляйен сразу стала на сторону премьера Туска, не оставив сомнений в характере противостояния. Ведь в Брюсселе уже неоднократно выражали протест по поводу решений польского Конституционного трибунала, признававшего приоритет польских законов над «европейскими решениями». Кстати, потому и были заморожены выделяемые Польше субсидии.
В результате, как отмечает политолог Юрий Баранчик, конфликт вокруг КТ перестал быть исключительно внутренним противостоянием премьера Туска и президента Навроцкого. — К конфликту подключились европейские политики, — отмечает эксперт. — По сути складывается ситуация, когда Еврокомиссия поддерживает Туска, а европейские правые, включая Марин Ле Пен (французский политик, вероятный претендент на пост президента Франции в 2027 году. — «ВМ»), выступают на стороне его противников. Ле Пен сравнила отстранение председателя КТ с насильственным захватом конституционного института. Это уже не просто спор о том, кому должны принадлежать места в Конституционном трибунале. Польша становится еще одной площадкой столкновения европейского либерального истеблишмента с усиливающимися правыми силами, которые выступают против наднационального контроля Брюсселя и требуют возвращения полномочий национальным государствам.
Противостояние Туска и Навроцкого выходит за пределы польской политики и превращается в часть более масштабной борьбы за будущее политической модели Евросоюза.
Характерно, что команда Туска сразу бросилась отвлекать внимание общественности от инцидента. На границе с нашей Калининградской областью были замечены некие личности с фонариками (как будто у наших военных нет приборов ночного видения). И для купирования нового проявления вечной «русской угрозы» в регион были переброшены дополнительные силы правопорядка. Затем, как по заказу, случился краковский теракт с убийством мирных жителей. И после объявления траура руководство партии «Право и справедливость» призвало своих сторонников временно прекратить «осаду» Конституционного трибунала. Но стороны готовят свои иски и готовы разбираться в судах разной инстанции. Нельзя исключить и попыток призвать страну к внеочередным выборам, хотя Туск и его «Гражданская платформа» будут отчаянно сопротивляться такому повороту событий.
В этой связи политолог Андрей Клинцевич допускает, что «компромисса вообще не будет. И в стране могут появиться два «законных» суда, не признающих друг друга, так что двоевластие будет только нарастать, а вместе с ним наступит и паралич государства».
Справка
Впервые на практике польский принцип Liberum veto применили в 1652 году. Во время Варшавского сейма, обсуждавшего новые налоги и мирный договор с гетманом Богданом Хмельницким, шляхтич Владислав Сицинский, утомленный (впоследствии выяснилось, что он был подкуплен магнатом Яном Казимиром) шедшими уже шесть недель дебатами, запретил вести их дальше. Тогда председатель сейма решил, что отсутствие единогласия не позволяет вести заседание дальше, и аннулировал все результаты, что стало практикой на годы вперед. Например, в период с 1652 по 1764 год из 55 созванных сеймов без срывов смогли завершить работу только семь. Принцип был полностью ликвидирован Конституцией только 3 мая 1791 года, которая ввела систему большинства.
