Главное
Карта событий
Смотреть карту

Непобежденный: Александр Алехин, единственный шахматист мира, не потерявший статуса чемпиона при своей жизни

Общество
Непобежденный: Александр Алехин, единственный шахматист мира, не потерявший статуса чемпиона при своей жизни
А. Алехин в 1909-м / Фото: Из личного архива

Александр Алехин, единственный шахматист мира, не потерявший статуса чемпиона при своей жизни, родился 130 лет назад, 31 октября 1892 года. О его удивительной судьбе мы сегодня и вспомним.

«Господин Алехин! Честь познакомиться с вами!» Тучный человек, улыбаясь, сделал шаг вперед, протягивая руку стоящему напротив красавцу с холодным лицом. Тот смерил толстяка взглядом и, развернувшись, двинулся вглубь зала. Ошарашенный толстяк опешил. «Ну что вы, Александр Александрович на дух не выносят, когда его фамилию так произносят! Очень серчают-с оне…» — объяснили толстяку. И это правда: Александр Алехин не выносил букву «е» в своей фамилии. Да и вообще много чего не выносил…

А любил — шахматы и котов. Которых выпускал на доску перед игрой. Каждая из которых была для него важна.

31 октября 1892 года в Москве в семье коллежского асессора Александра Ивановича Алехина и его супруги Анисьи Ивановны, представительницы династии текстильных магнатов Прохоровых, родился мальчик, вскоре крещеный и нареченный Александром в церкви Александра Невского, что располагалась в одноэтажной пристройке дома в Борисоглебском переулке. Дома его ласково называли Тишей, что отражало его манеру поведения замкнутого мальчика. И его, и старших детей, Алешу и Варю, Анисья Ивановна с детства пристрастила к шахматам.

Учиться Тишу определили в гимназию Поливанова, на Пречистенку. Друзей он там не завел, был со всеми высокомерен и холоден. Но как могут гореть его глаза, мать знала. Тише было десять, когда в Москву приехал Гарри Пильсбери, американский шахматист. Тиша был потрясен его игрой и сам рванул вперед: в 13 лет завоевал приз «Шахматного обозрения», в 16 лет стал чемпионом Москвы. После первого приза на всероссийском турнире он получил звание маэстро, переехал в Санкт-Петербург. Рейтинг начал зашкаливать: им покорен чемпионат Северных стран, турнир в Схевенингене...

На Международном турнире чемпионов его смогли обойти лишь Ласкер и Капабланка. Отвечая на вопросы журналистов о планах, Алехин произнес сакраментальную фразу: «Буду готовиться к матчу против господина Капабланки». Но чемпион — Ласкер, напомнили ему. Бровь Алехина приподнялась, он повторил: «Против Капабланки». Просчитав потенциал кубинца, он понял, что рано или поздно он бросит вызов именно ему...

Обе войны, выпавшие на жизнь Алехина, ломали его судьбу, каждая — по-своему. О начале Первой мировой он узнал в разморенном летней жарой Мангейме. Турнир был в разгаре, вопрос о лидерстве уже не стоял — Алехин уверенно шел к победе. После объявления войны устроители турнира объявили о присуждении первого места Алехину, но вскоре одиннадцать российских шахматистов были интернированы в Раштатте, где их содержали по сути в тюрьме. Сокамерники развлекались игрой в шахматы вслепую.

Активный тренинг не прошел даром: вернувшись в Россию к концу октября 1914 года, Алехин начал проводить сеансы игр вслепую и одновременных сражений на многих досках, а собранные деньги отправлял на поддержку интернированных шахматистов: домой отпустили лишь четырех, его — по состоянию здоровья. При этом, к слову, Алехин, выпускник Императорской юридической школы для дворян, формально числился на работе. Якобы такая вольница позволялась ему по устному приказу самого Николая II…

А война набирала обороты. Неожиданно для многих Алехин записался добровольцем, отправился в Галицию, где возглавил отряд Красного Креста. После двух тяжелых контузий он вернулся в Москву. Его грудь украшали два «Георгия» и орден Святого Станислава — за спасение раненых. А вот революции он не ждал. В его мире, где честь шахматных королей пытались отстоять смелые пешки-пехотинцы, хитрые кони, резкие ладьи и стремительные королевы, на бело-черном поле брани не было крови. И расклад 1917 года для него был похож на битву на шахматной доске, завершившуюся скандалом: кто-то просто сбросил все фигуры...

В мгновение ока у Алехина не осталось ни имущества, ни негласной опеки императора. Он подумал было уехать на Запад через юг России, но все пошло не так: в Одессе он был арестован и направлен в тюрьму за… шпионскую деятельность (белогвардейская шкура!). Его даже приговорили к расстрелу, но какая-то неведомая сила (или поклонник шахмат при должности) сделала так, что он был отпущен на волю и смог вернуться в Москву. Но его мир был разрушен. Алехин впал в депрессию и решил реализовать свою иную мечту и стать... актером.

Об этом эпизоде жизни Александра Алехина известно не много и не многим. Полнее всего описал его Сергей Федорович Шишко, один из отцов-основателей нашего документального кино. В 1919 году он поступал в Государственную школу кинематографии (будущий ВГИК) в одном наборе с Алехиным и не то что дружил, но общался с ним и даже играл в шахматы. Именно Шишко Алехин признался, что решил завязать с шахматами. Но они оказались сильнее его: он бросил их, а они его — нет. И он, забыв о кино, вернулся к шахматной доске.

Первый чемпионат страны прошел в 1920 году. После него он решил уехать. К этому моменту он уже расстался с русской художницей, баронессой Анной фон Сергевин и второй женой — Александрой Батаевой. Говорили, что роман с третьей пассией, швейцарской журналисткой Анной-Лизой Рюэгг, был частью плана — вместе с женой-иностранкой было проще уехать из страны. Впрочем, это вряд ли.

Александр Алехин всю жизнь искал счастья, выбирая в жены женщин намного старше себя, нуждаясь, очевидно, в почти материнской любви, которую тяжело заболевшая Анисья Ивановна ему недодала. Как бы то ни было, они с Анной-Лизой и правда уехали и быстро расстались. Он ушел в шахматы с головой — Европа была просто больна ими. До 1927 года он сыграл в 22 международных соревнованиях, в 14 одержал победу и защитил в докторскую диссертацию.

Непобежденный: Александр Алехин, единственный шахматист мира, не потерявший статуса чемпиона при своей жизни Участники международного шахматного турнира в Петербурге - Хосе Капабланка (2 справа сидит), Эмануэль Ласкер (3 слева сидит), Александр Алехин (3 слева стоит) / Фото: РИА Новости

Он хотел быть первым. Первым в мире. Не равным среди равных, а лучшим. Неорганизованный в быту, рассеянный, в мире шахмат он был собран максимально и с соперниками вел себя, как хитрый зверь, готовящийся к прыжку. С 1922 года он медленно и поступательно копил деньги, нужные по Лондонскому соглашению для участия в чемпионских матчах. Наконец, Аргентина объявила, что нашла средства на организацию матча в Буэнос-Айресе.

Ради этого дня Алехин жил. Он выслеживал Хосе Рауля Капабланку и знал про него все: его привычки, манеру игры, все его партии. Все ставили на Капабланку. Алехин ощущал себя воином, вышедшим против рати. Рядом с ним была новая жена — милая, добрейшая Надежда Фабритская, вдова генерала Васильева. Вот уж кто был его ангелом…

В решающий день Капабланка отложил партию, а через сутки прислал письмо: «Я сдаю партию и желаю вам счастья в звании чемпиона мира. Мои поздравления вашей супруге».

Алехина несли по улицам на руках. А сердце Надежды разрывалось и от счастья за мужа, и от сострадания: она видела, что Капабланка покинул место турнира в одиночестве. Вчерашние кумиры никому не интересны. Возможно, эта жестокость толпы и заставила Алехина дать себе слово оставаться непобежденным.

Одержав ряд крупных побед, А лександр А лехин вернулся на родину и вдруг неожиданно для всех, включая его брата Алексея, начал едко высказываться относительно СССР и существующих в нем порядков. Разрыв с родной страной был обеспечен. Он уехал во Францию и принялся покорять новые шахматные вершины. Сам факт того, что советский шахматист возглавил национальную команду Франции на шахматных олимпиадах в Гамбурге и Праге и побеждал на турнирах в Сан-Ремо, Бледе и Лондоне, вызвал волны неприязни к нему в СССР: теперь его имя почти не упоминалось в прессе.

Но в 1935 году произошло нечто удивительное: сам не понимая как, Алехин вдруг проиграл первенство мира, уступив голландцу Максу Эйве. Два года, пока не произошел матч-реванш, в котором Алехин победил, он не находил себе места. Впрочем, у него был и еще один повод для терзаний: он тяжело переживал разрыв с Надеждой. Но что поделать, коли пришла новая любовь! Ему было 42, американке Грейс Висхар — 58. Злые языки шутили, что Алехин женился на вдове короля Филидора, почившего в XVIII веке. Супругу он называл «мамочкой».

После турнира с участием восьми сильнейших гроссмейстеров мира особых лавров Алехин не заработал, но выиграл микроматч у Капабланки. И тут пришло предложение от Михаила Ботвинника о новом матче за звание сильнейшего шахматиста. Биографы Алехина утверждают, что тот был счастлив, ибо Ботвинник предлагал сыграть в Москве. Он тосковал по родине, пусть и ругая ее…

Но тут пришло известие о войне. Алехина оно застало в Аргентине, на шахматной Олимпиаде. Он призвал бойкотировать сборную Германии и рванул в Европу. В оккупированной Франции стал добровольцем во французской армии, служил переводчиком, но умолял Грейс уехать в Португалию. Та отказалась: она пыталась сохранить имущество, доставшееся ей как вдове богатого чайного плантатора. Тогда Алехин и пошел на сотрудничество с немцами. Он понимал, что американское подданство Грейс может дорого ей обойтись.

Ни того, что он участвовал в турнирах, организованных немцами, ни его антисемитских высказываний (часто — неправильно переданных) ему не простят. Перебравшись в Испанию, Алехин оказался на грани голода и выживал, зарабатывая на хлеб уроками и мелким турнирами. Грейс на письма не отвечала. Не отвернулся от него только Франсиско Люпи, чемпион Португалии. С ним он в феврале 1946 года и сыграет свой последний матч, конечно, победив.

Тот серый мартовский день 1946 года был похож на все остальные. Недавно ему сказали, что у него цирроз печени. Сколько осталось? В номере гостиницы «Парк», где он жил в городке Эшторил, перебравшись в Португалию по приглашению Люпи, одиноко. И вдруг — письмо. Боже! Они вернулись к разговору по матчу с Ботвинником. Он поедет в Москву! Но на следующий день, 25 марта 1946 года, Алехина нашли в номере мертвым.

Он умер, подавившись кусочком мяса, что было зафиксировано полицией и медиками. Потом началась конспирология. Гении так не умирают. Их убивают! Кто? Зачем? Версий было миллион. Спустя годы в иностранной прессе опубликовали воспоминания человека, который якобы видел, что шахматиста нашли мертвым на улице. Возникла и версия об отравлении: некий официант уверял, что два незнакомца заставили его подложить в бокал Алехина яд. В убийстве обвиняли советские спецслужбы, якобы устранившие Алехина, чтобы он не выиграл у Ботвинника, и спецслужбы зарубежные.

В 1956 году, к десятой годовщине гения, в Москве прошел шахматный Мемориал его памяти, в котором победили его последователи — Михаил Ботвинник и Василий Смыслов. О гении всегда будет напоминать «защита Алехина». Кстати, советская Шахматная федерация предлагала перевезти останки шахматиста в Россию. Александр, сын Алехина от Анны-Лизы, не возражал, но Грейс пожелала перезахоронить его во Франции, на кладбище Монпарнас.

Сильнейшие шахматисты мира об Алехине

  • Эмануэль Ласкер: «Капабланка стремится путем научных методов к точности. Алехин же в большей мере художник, в нем больше исканий, а в принципе такое творчество выше, особенно если оно проявляется в борьбе. Ошеломляющий удар, неожиданные тактические трюки — вот стихия Алехина».
  • Хосе Рауль Капабланка: «Он обладает наиболее замечательной шахматной памятью, какая имела когда-либо место в действительности. Одно не подлежит сомнению: все партии, когда-либо игранные первоклассными маэстро, он действительно знает наизусть».
  • Михаил Ботвинник: «Алехин дорог шахматному миру главным образом как художник. Глубина планов, далекий расчет, неистощимая выдумка характерны для него. Однако главной его силой было комбинационное «зрение»: он видел комбинации, рассчитывал форсированные варианты с жертвами с большой легкостью и точностью…».
  • Василий Смыслов: «Алехин обладал исключительно богатой фантазией, его искусство создавать комбинационные осложнения не знает себе равных».
  • Борис Спасский: «Величайшим шахматистом считаю Александра Алехина. Возможно, потому, что он для меня и для многих остается загадкой».
Подкасты