Борис Гребенщиков: Я мечтаю, чтобы "Бурановские бабушки" исполнили мои песни

Во время исполнения он даже станцевал, причем довольно резво. Гребенщиков внес в атмосферу фестиваля интеллигентность и тонкую иронию. Корреспонденту «Вечерки» удалось задать ему несколько вопросов после выступления.

- Я слышал, что вы молились по какой-то специальной мантре, чтобы на Евровидении победили «Бурановские бабушки».

- На самом деле мне было все равно, победят они, или нет. Я молился, чтобы им заплатили деньги. И вообще я мечтаю, чтобы они исполнили что-нибудь из моего – «Мочалкин-блюз», или «Старик Козлодоев». Я вообще люблю когда кто-то исполняет мои песни. Для меня это большая честь.

- Сегодня у вас день рождения, а вы почему-то во всем черном.

- Черный цвет траурный только в России, а в Индии, например, траурный считается белый цвет.

- Сейчас многие музыканты, как и вы, начали увлекаться индуизмом и заниматься йогой. Они подражают вам, или это дань моде?

- Я считаю, что если благодаря моде человек приобрел дополнительные знания, они не пойдут во вред.

- Вы десять лет не выступали на фестивалях. Что вас подвигло выступить в этом году.

- Изменилась публика. Она стала намного доброжелательнее, чем в 2004 году, когда я в последний раз выступал на «Нашествии». Вообще я предпочитаю выступать в помещении. Чем меньше помещение, чем теснее контакт со зрителем. А на фестивале может пойти дождь. И мне будет неловко стоять на сцене и чувствовать, что из-за меня люди мокнут под дождем. Но сегодня погода великолепная. Я дважды получил удовольствие. Первый раз утром, когда отстраивал аппаратуру – это удовольствие выше нормы, второй раз – когда давал концерт.

- Какие у вас планы на этот год. 2012, как никак. Говорят, последний.

- Планов у меня очень много. Во первых, мне нужно записать три альбома. Кроме того, у меня много гастролей и выставок. Словом, мне еще не до конца света.

- Этот фестиваль посвящен Виктору Цою. Вы с ним были дружны?

- Я счастлив что встречал в жизни такого человека, который очень мечтал петь песни, и потом мне было приятно наблюдать, что из него стало через четыре года.