Памяти вечный огонь: 22 июня 1941 года разделило жизнь людей на «до» и «после»

22 июня, День памяти и скорби — одна из самых трагичных дат в истории нашей страны. «Вечерняя Москва» собрала воспоминания москвичей-ветеранов о том первом из 1418 дней войны.

День памяти и скорби отмечают в России ежегодно 22 июня — это дата начала Великой Отечественной, которая вошла в историю как самая кровопролитная из войн.

82 года назад, в обычный воскресный день, многие граждане нашей страны строили планы. Вчерашние школьники, которые только-только отпраздновали выпускной, мечтали о поступлении в институт и решали, как им строить дальнейшую жизнь. Однако все их мечты и замыслы смело общей бедой.

— Тот день помню в деталях, — рассказал «Вечерней Москве» свидетель и участник Великой Отечественной, житель поселения Вороновское Николай Ярко. — Я родился и жил в станице Старовеличковская в 50 километрах от Краснодара. Мне тогда было 14 лет. Воскресенье. Мама рано утром ушла на рынок. Мы с отцом занимались по хозяйству, когда увидели бегущую домой и навзрыд плачущую маму. Она все время повторяла: «Война! Война!». А дальше все закрутилось с бешеной скоростью. Через три дня проводили на фронт отца. Мы встретились с ним уже через шесть лет, когда война закончилась и я сам уже служил в армии. Я считаю, что и нам, и ему в этом очень повезло.

По словам ветерана, людям не хотелось верить, что враг далеко зайдет в страну и дойдет даже до Краснодарского края. Но это случилось.

— Через год, 7 июня 1942-го, немцы оккупировали нашу станицу. Неожиданно мы столкнулись с ситуацией, когда вдруг наши некоторые односельчане, с которыми все дружили и жили в мире, превратились в предателей. Наша соседка пошла в комендатуру к немцам и заявила, что мой папа был активным участником становления советской власти на Кубани, а его сын — комсомолец. Меня забрали в комендатуру и посадили в подвал. Каждую ночь после допросов очередную партию задержанных везли в Краснодар, где расстреливали и сбрасывали в противотанковые рвы. Меня выручила пионервожатая Аня Перелетова. Она была старше меня на четыре года и знала немецкий язык. Аня пришла в комендатуру просить за меня. Сказала, что я еще ребенок и меня оговорили. Какой из меня враг? Свершилось чудо — меня отпустили. Помню, было 7 августа 1942 года. Это мой второй день рождения.

15-летний Николай Ярко вместе с мамой и двумя братьями полгода жил в землянке, которую сам и вырыл. А 18 февраля 1943 года советские войска освободили станицу.

— Тяжело освобождали. Бои были страшные. Много наших полегло. На полях сражений оставалось немало раненых и убитых красноармейцев. Раненых отправляли в госпитали. Убитых мы собирали и свозили в братскую могилу. Чтобы в нее помещалось больше погибших, нас научили укладывать их вплотную, чтобы задний обнимал переднего рукой. Мне думается, что по этой причине те захоронения и называют братскими. Они все там были как братья, — говорит он.

В ноябре 1944 года Николая призвали на военную службу и направили учиться на сапера.

— Мы зачищали поля сражений. А позже, когда война завершилась, нам дали возможность окончить школу, получить аттестат. Затем снова была армия, военное училище, и в 70-е годы прошлого века я получил назначение на должность военного инженера в одну из воинских частей Подмосковья. Так и стал потом столичным жителем, — вспоминает ветеран.

По словам Николая Станиславовича, сейчас, когда идет специальная военная операция и снова наша страна борется с теми, у кого на рукавах нацистские шевроны, нельзя оставаться в стороне. Все силы надо отдать и приблизить нашу Победу.

ДОСЬЕ

Николай Станиславович Ярко родился 31 марта 1927 года. В ноябре 1944 года был призван в армию. В 1952 году окончил Мурманское военное училище с отличием, прослужил в армии 36 лет. Полковник-инженер. Награжден медалями «За боевые заслуги», «За Победу над Германией», «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.», «За служение Отечеству», «Почетный радист СССР», почетными грамотами и благодарственными письмами.

Справка

Сегодня число тех, кто был свидетелем войны, стремительно сокращается. Ими могут быть люди в возрасте старше 96 лет. На начало 2023 года в Москве живет 19 991 участник Великой Отечественной войны. Для них предусмотрен ряд федеральных и региональных льгот. Участники войны получают от правительства Москвы не только финансовую поддержку, но и возможность вести активный образ жизни. Столичные проекты помогают ветеранам продолжать реализовывать себя в самых разных сферах.

Воспоминания ветеранов

Василий Кадов, младший сержант:

— Когда началась Великая Отечественная война, мне было всего 15 лет. Я тогда приехал на каникулы в Тульскую область. Было лето, и мы с друзьями пошли пасти лошадей на колхозном поле. Вели самые обычные житейские разговоры о планах на будущий учебный год. Однако в обед к нам приехал местный житель и сообщил о том, что на Советский Союз напали. Мы вернулись в город и увидели, как мужчины собирают вещи и уходят на фронт — началась всеобщая мобилизация. В тот день призвали и моих двоюродных братьев. Мы провожали их со слезами на глазах. Все были просто в ужасе, но понимали, что нам нужна только Великая Победа. А для этого нужно было взять себя в руки и постараться сделать все, чтобы приблизить ее.

Николай Гончаров, ефрейтор:

— Новость о начале Великой Отечественной войны настигла меня, когда я был на школьных занятиях. Учился тогда в седьмом классе. Отчетливо помню бегущих по улицам женщин, родственники которых отправлялись воевать. Мужчины же все были сдержанны, понимая, что им предстоит защищать Родину. На тот момент, смотря на взрослых, которые уходят на фронт, я и подумать не мог, что через несколько лет сам возьму в руки винтовку Мосина или противотанковое ружье. А сегодня народу вновь необходимо повторить подвиг предков.

Яков Масович, командир пулеметного взвода:

— Мы с семьей жили как все люди. Трудились, учились, любили... Когда народный комиссар иностранных дел Советского Союза Вячеслав Молотов объявил по радио о нападении нацистской Германии на страну, все планы, мечты и надежды на будущее рухнули у миллионов людей. И у меня тоже. После начала войны я сразу же увез в эвакуацию в Казахскую ССР маму и сестру. А когда вернулся в Москву, мой отец отправился на фронт в должности автомеханика. Помню, как после авианалетов врага вместе с мальчишками бегал по крышам зданий и улицам. Мы пытались тушить очаги возгорания водой из бочек. А еще всячески пытались замаскировать дома: выключали освещение в квартирах, чтобы у нацистских пилотов не было никакой возможности скорректировать удары по городу.

Владимир Куклев, сержант-шофер:

— Сразу после школы мне удалось поступить в Саратовский государственный университет, но в январе 1941 года я перевелся в Ленинградский государственный университет. Когда началась война, я был уже на третьем курсе и готовился к итоговым экзаменам. Повторение изученных материалов прервал звонок друга, который сообщил мне, что на страну напали. Сразу после этого я бросился к окну — оно выходило на городскую площадь. Там все стояли и слушали сообщение. А буквально на второй день нас уже отправили на оборонные работы в учебно-тракторный батальон для получения водительских прав. Только 7 сентября мы добрались до Ленинграда. На следующий день началась блокада.