Снайперы провели шесть дней на боевой позиции

Специальный корреспондент «Вечерней Москвы», лейтенант Марат Чернышов продолжает работу в зоне СВО. В этот раз он встретился с группой снайперов, которая провела шесть дней на передовой, выполняя важное задание.

Они уходят в ночь налегке — если 30 килограммов снаряжения можно назвать легким. Винтовка, боекомплект, вода, немного еды, маскировка — все необходимое для выживания на шесть дней.

Боец с позывным «Шахтер» постоянно анализирует окружающую обстановку. В прошлом он действительно был шахтером, знает, каково это — быть под землей, где даже воздух тяжелее. Теперь его «подземелье» — фронтовая линия, а инструмент — винтовка. Рядом «Гусар» — командир боевой снайперской двойки, — напарник, которому можно доверить жизнь. О нем говорят: «Чувствует пространство». В темноте он угадывает малейшие изменения, подстраивается под рельеф.

У каждого из них есть свои ритуалы перед боевым выходом. «Шахтер» читает молитву. «Гусар» всегда носит под шлемом фотографию своей семьи. Они работают парой: первый номер — стрелок, второй — наблюдатель и корректировщик. Двигаются быстро. Перед ними — карта огня. Это не бумага с линиями и отметками, а их рабочее пространство, где уже рассчитаны дистанции, поправки на ветер, угол стрельбы. Они знают, где находится каждый ориентир, где может промелькнуть цель.

— Поправка 0,2, — шепчет «Шахтер».

«Гусар» медленно двигает барабан прицела. Цель на 1270 метров. Две фигуры.

Выстрел — это математика, только потом нажатие на спуск. Щелчок. Пауза. Где-то там, далеко, падает украинский неонацист, не понимая, что произошло. Второй уходит в укрытие, но поздно. Вторая пуля настигает и его.

В поле работать снайперам сложнее, чем в городе. Здесь нельзя уйти в тень, скрыться за стеной. Каждое движение видно противнику.

Шестидневные выходы не для тех, кто любит комфорт. Спать — по 15–20 минут, по очереди.

— Нужно постоянно наблюдать за противником, иначе цель уйдет. За обстановкой тоже важно следить. Если тебя заметят — второго шанса не будет, — добавляет «Гусар». Самое сложное — дождь и туман. Когда не видно ничего, приборы не помогают. Остается только терпеть и ждать.

На пятый день они уже забыли, что такое нормальный сон. Глаза красные, движения экономные — организм работает в режиме энергосбережения. Требовалось прикрытие штурмиков, которые вели наступление на позиции врага. За ними не первый день наблюдают «Гусар» и «Шахтер». В разгар боя зависает коптер.

— «Баба-яга», — шепчет «Гусар».

Громоздкий дрон. Может скидывать мины, корректировать артиллерию врага, наделать много бед штурмовикам. Через пару минут сюда может прилететь артиллерийский удар. Снайперы замечают цель.

«Шахтер» всматривается в оптику. 1300 метров, легкий порыв ветра. Ветер — их враг и друг одновременно. Выстрел. Винты теряют ритм, корпус коптера клонится вбок и через пару секунду он падает. По рации — короткий шепот: «Спасибо». Это голос командира штурмовой группы.

Шестой день — самый трудный. Не потому, что силы на исходе. Потому что уходить всегда сложнее, чем приходить. Противник знает, что здесь работал снайпер. Будут прочесывать территорию.

— Уход в три минуты, — тихо говорит «Шахтер». — Когда идешь на задание — у тебя есть преимущество. Ты выбираешь позицию, ты находишь цель. Когда уходишь — ты в слабой позиции. Противник будет искать.

Без суеты. Каждый шаг продуман. Они знают, где оставить следы, чтобы отвлечь внимание, где проложить путь, чтобы не выдать себя. Через два часа они уже среди своих.