Самое важное — провести товарищей живыми

Оператор 29-й общевойсковой армии группировки войск «Восток» «Грузин» каждый день ведет охоту на тяжелые дроны противника, делая все возможное, чтобы не допустить сброса мин на своих товарищей по оружию.

На переднем крае бой зачастую начинается задолго до первого выстрела. В темноте, где холодный спектр тепловизора рисует едва заметные силуэты, оператор с позывным «Грузин» держит в воздухе свою «птицу». Его работа — увидеть противника раньше, предупредить вовремя и, если понадобится, пойти на столкновение в воздухе, чтобы рядом с пехотой не разорвалась сброшенная мина. «Грузин» пришел добровольцем в 2022-м, «помочь ребятам и Родине» — так он говорит о своем решении.

Путь к пульту оператора БПЛА был непрямым и тернистым. После осколочного ранения ноги он больше не мог «ходить и штурмовать» — два осколка так и остались внутри. Врачи вскрывали, сказали: «Извлечь невозможно и опасно для жизни». Назначили в БПЛА — и там он нашел себя. Сейчас он за консолью примерно год чистого времени и признается, что учеба операторскому делу не заканчивается ни на минуту.

В составе роты или штурмовой группы «Грузин» несет дежурство круглые сутки. Днем — высота, дальность, дороги снабжения, ночью — тепловизионная сетка, всполохи двигателей и теплые точки на позициях. Выявление целей, организация наблюдения, постоянный мониторинг — чтобы штурмовая пехота, «пройдя и зачистив», не получила удар в спину из оставленной лазейки. Связь — по рации: группа «разговаривает» с ним, не умолкая, уточняя повороты, запросы по обстановке, движение вражеских дронов.

Но не вся его работа — бои. Есть время и для проявления заботы о товарищах. Когда на передовой заканчивается вода, сигареты, «Грузин» делает то, что может сделать только дрон: несет малые грузы — поллитровку воды, пакет с сухпаем — и точечно сбрасывает адресату. В ход идут простые подвесы и сбросовые устройства, которые крепятся на корпус: без затей, без излишеств — как получится.

— Пехота, техника — уже не испытываю той эйфории, что в первый раз, — говорит «Грузин». — Задачи повторяются: наблюдение, выявление, коррекция, перехват. В каждом цикле — аккуратная рутина: проверить подвесы, заряд, связь, погодные ограничения; лечь на курс, отработать, сдать смену.

Когда разговор заходит о вражеских операторах дронов, «Грузин» признается, что считает подготовку противника серьезной, ведь занимаются этим они уже давно.

— За годы воздушной «малой войны» обе стороны научились слышать и обманывать эфир, мимикрировать под фон местности, скрывать теплоподписи, использовать и менять каналы связи. Но и у наших операторов успехи есть, — говорит оператор, — и враг это чувствует. Именно поэтому перехват «Бабы-яги» сегодня — не эпизод, а часть стандартной процедуры прикрытия наступающих. Спросишь про планы — ответит коротко: «Дом, семья, жена, дочь». Возвращение — главная цель, но путь к ней лежит через ежедневную работу и неизбежную победу. Через еще один перехват, еще один вечер наблюдения, еще одну ночную смену, где важно не прозевать силуэт над посадкой. И через честное признание, что даже спустя год у пульта он «до конца еще не разобрался» — и это, пожалуй, лучшая профессиональная привычка оператора: не считать, что знаешь все. В небе, где два маленьких квадрокоптера решают судьбу людей на земле, нет ничего опаснее самоуверенности.

Служба «Грузина» — не про количество сбитых беспилотников. Она про то, чтобы у пехоты был шанс дойти до следующего рубежа. Чтобы вражеский квадрокоптер так и не добрался до своей точки сброса. И чтобы следующий день начинался с того же — с проверки связи, батарей, подвеса и спокойного голоса в эфире: «В секторе чисто, работайте».

КСТАТИ

На СВО используют разнообразные дроны: тактические квадрокоптеры для разведки и доставки грузов (например, модифицированные DJI Mavic), FPV-дроны для атак, а также крупные разведывательные и ударные «Орлан-10».